Его подозревали в покушении на худрука Большого Сергея Филина. После увольнения из театра он оказался «на улице». Благодаря рекомендациям сумел пристроиться помощником к легендарному балетмейстеру Юрию Григоровичу. Его функционал поначалу был скромный: отвезти-привезти документы, вести переписку с театрами, выполнять мелкие поручения. Со временем он получает карт-бланш от маэстро: занимается всеми его финансовыми делами, параллельно ограничивая все контакты Григоровича с друзьями и знакомыми.
После смерти автора бессмертных балетов, которые театры по всему миру ставят до сих пор, выяснилось — Григорович незадолго до смерти переписал на помощника все авторские права на свои произведения, причем безвозмездно.
Уголовное дело о мошенничестве, суды между племянником балетмейстера и экс-помощником, «липовый фонд»: в скандале, связанном с мировым балетным наследием разбирается журнал Пост-.
I. Прощание с маэстро
Утро. 27 мая 2025 года. Историческая сцена Большого театра. Утро, но зал битком. Сотни людей пришли проститься с легендарным балетмейстером Большого, автором почти всех главных постановок театра (от «Лебединого озера» и «Спартака» до мегапопулярного каждый январь «Щелкунчика», «Ивана Грозного» и «Жизели») — Юрием Николаевичем Григоровичем. Маэстро немного не дотянул до своего столетнего юбилея.
Здесь вся труппа главного театра страны, директор Большого Валерий Гергиев и министр культуры Ольга Любимова, Анастасия Волочкова и Николай Цискаридзе, Андрис Лиепа и Светлана Захарова, бывший директор ГАБТ Владимир Урин, депутат и легенда хоккея Вячеслав Третьяк и бизнесмен Алимжан Тохтахунов, про которого чаще пишут как про криминального авторитета по кличке Тайванчик. Тысячи почитателей человека, кто десятилетия определял стиль Большого театра и главных в стране балетных постановок.
После торжественных речей артистов, коллег гроб с телом Юрия Григоровича выносят через главный вход под аплодисменты и крики «браво», после чего погрузили в катафалк. Тело кремировали, и в тот же день урну с прахом хореографа похоронили на Новодевичьем кладбище, рядом с его женой Наталией Бессмертновой. Здесь уже не было толпы поклонников — только близкие. Из толпы балетных выделялся мужчина лет 45, в лице которого угадывались родственные черты с покойным.
Николай Каратыгин — сын сестры Григоровича Ирины и единственный его наследник. Не имевший никакого отношения к театру, доцент Сеченовского университета и кандидат биологических наук, среди звезд балета он чувствует себя не в своей тарелке. Всю церемонию стоит в сторонке, давая остальным сказать теплые слова о его дяде.
На вопросы журналистов о наследстве отвечает, что «не хотел бы сейчас на этом заострять внимание». Дядя оставил ему почти 180-метровую квартиру (в бывшем доходном доме страхового общества «Россия») на Сретенском бульваре. На том момент она стоила не менее 200 млн. рублей, а также деньги на счетах, полученные маэстро благодаря авторским отчислениям за постановку балетов (по приблизительным оценкам, речь могла идти о миллиардах рублей. — Прим. Поста-).
Но это было не самое ценное. Николай Каратыгин, как единственный наследник, может рассчитывать и на сами авторские права творческого наследия Григоровича. Получив их, он может получать процент от прокатов балетов Григоровича не только в Большом, но и в десятках других театров в России и за рубежом. А это сотни тысяч долларов в год.
Но ни он, ни руководство ГАБТ не знают, что на момент смерти хореографа авторские права на собственные постановки Григоровичу уже не принадлежали.
Дисклеймер: Это журналистское расследование. Никто не может быть признан виновным в преступлении иначе как по приговору суда
II. Покушение
Выражение «как пауки в банке» как нельзя лучше относится к Большому театру. Начиная от администрации и заканчивая кордебалетом — все хотят забраться повыше. Борьба идет за сольные партии, за получение грантов и премий, кто на какие гастроли поедет….
Весной 2011-го худруком Большого назначен Сергей Филин, занимавший ту же должность в Музыкальном театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. «В худруки прочили Геннадия Янина, но тут кто-то выложил в сеть порноролики с его участием и пришлось срочно искать замену. Вазиев тогда испугался приходить после скандала и отказался. Из-за отсутствия желающих зовут на это место Филина, который сразу же соглашается, причем некрасиво “кидая” театр Станиславского, в котором он на тот момент работал. Перебежав в Большой театр, он сразу же приводит с собой нескольких актеров из театра Станиславского (на что сильно обиделся директор театра Урин, но тот в долгу не останется: придя в Большой, он не продлит контракт с Филиным). Причем артисты, пришедшие с Филиным, получили лучшие условия, чем те, кто годами служил на сцене Большого», — рассказывает один из сотрудников.
Артистам, которые перевелись из театра Станиславского и Немировича-Данченко и проработали всего несколько дней, Филин выписал квартальные премии, которые превышали премии артистов, давно работающих в Большом.
«Против этого решения выступил Павел Дмитриченко — профсоюзный лидер и солист Большого. Только благодаря ему решение Филина не прошло. Худрук это воспринимал все на личный счет», — вспоминает один из артистов.
По словам другого сотрудника, лоббирование своих — не единственная претензия к Филину: «Грубость, назначение своих фаворитов на сольные партии, попытки убрать старых заслуженных артистов и фактически вымогательство — все это расцвело при нем. В театре редко кто выносит сор из избы. Поэтому все обиженные или молчали, или увольнялись».
До СМИ время от времени доходили отголоски внутренних скандалов. Так, американская балерина Джой Уомак в интервью открыто обвинила руководство ГАБТ в вымогательстве. Она стала работать в труппе в 2012 году, но при Филине ей роли не давали, зато постоянно намекали, что ей нужно найти спонсора.
«Мне говорили: “Молодец, Джой, сейчас вернется Сергей Юрьевич (Филин.) и решит, что с тобой делать дальше”. А когда Сергей Юрьевич приехал, он сказал: “Нет, эта девушка должна остаться в кордебалете”. Мне говорили: “Джой, у тебя нет спонсора. У тебя должен быть какой-то спонсор, кто-то может за тебя как-то вот… поговорить. Сейчас уже в нашем театре невозможно по-другому”», — рассказывала танцовщица. Один «конкретный человек», по ее словам, потребовал 10 тыс. долларов за выход в одном спектакле. В итоге девушка ушла из театра.
О хамстве худрука рассказывали многие, якобы Филин назвал танцоров «уродами», оскорбляя на репетиции всю труппу. «Филин сразу после назначения опасался, что его “подсидят”. Главными оппонентами он видел премьера балетной труппы Николая Цискаридзе, с которым у него сразу после прихода в Большой начался практически открытый конфликт, а также управляющего балетной труппой Руслана Пронина.
Второй был близким другом Филина — они одноклассники. При нем Пронин как раз получил должность. Возможно, у них были договоренности по поводу распределения потоков денег, что-то Филин ему обещал, но не выполнил. В итоге у них отношения тоже испортились», — рассказывает сотрудник театра, работавший в то время.
Ситуация взорвалась в январе 2013 года. Незадолго до полуночи у дома на Троицкой улице неизвестный в маске плеснул в лицо Филина едкой жидкостью. Почти все СМИ написали про серную кислоту, но сам исполнитель покушения уже в суде опроверг эту версию: «Это была смесь электролита с мочой. Я просто хотел его унизить». Худрука отвезли в 36‑ю городскую больницу с диагнозом «ожоги лица третьей степени», а следователи сразу начали отрабатывать главную версию — рабочий конфликт.
III. «Назови Цискаридзе — получишь условку»
Следствие, спустя два месяца после случившегося, в начале марта 2013-го задержала премьера Большого театра и лидера профсоюза Павла Дмитриченко, исполнителя нападения Юрия Заруцкого, а также Андрея Липатова, который привез Заруцкого к дому Филина.
Многие в театре и тогда, и сейчас уверены: Дмитриченко невиновен, а заказчиком был другой человек. «Почти сразу было написано открытое письмо, его подписала почти вся труппа Большого — более 300 человек в поддержку Павла. То, что его арестовали как заказчика, — это было абсурдом. С момента покушения до ареста он мог сбежать не раз — он вместе с Театром выезжал на гастроли в Европу. Да и вообще, были другие персонажи, конфликтующие с Филиным», — рассказывает одна из артисток.
О том, что у худрука Большого в театре были и другие враги, он сам заявлял на допросах: «Филин на первой же встрече со следователями в палате московской больницы № 36 рассказал, что Цискаридзе шантажировал его записью разговора с балериной Анжелиной Воронцовой. По словам Филина, к нападению на него мог привести его конфликт с Цискаридзе, который не раз обвинял его в том, что тот предвзято относится к его ученикам. А за месяц до преступления Цискаридзе сообщил, что у него есть аудиозапись разговора Филина с Воронцовой. В нем Филин якобы предлагал Воронцовой уйти от Цискаридзе к нему».
«Николай Цискаридзе называл этот разговор компроматом на меня», — цитировали Филина «Известия».
Худрук также назвал Руслана Пронина в числе людей, который мог быть организатором преступления: тот был единственным, кто настойчиво расспрашивал Филина о его планах на вечер в день покушения. «Филина заказал не Дмитриченко», заявлял директор Большого театра Анатолий Иксанов.
«Кандидаты» на роль главного злодея этого «зловещего спектакля» следователя Дмитрия Алтынова заинтересовали, но он, видимо, хотел, чтобы показания на них дал уже арестованный Дмитриченко. На суде тот заявил, что следователь предлагал ему назвать в качестве заказчика Цискаридзе: «Дело резонансное, мы можем посадить всех, кому ты звонил». Столкнувшись с отказом, следователь Алтынов стал требовать от Дмитриченко, чтобы тот назвал организатором Пронина, и тогда его переведут в статус «свидетеля». Дмитриченко отказался, и следователь начал «лепить дело» из того, что есть. Многократно переделывались медицинские экспертизы, несколько раз менялся мотив, неоднократно переподписывалось обвинительное заключение.
После отказа на предложение следователя из Дмитриченко попытались выбить признание: он был избит конвоирами, когда его вывозили в суд. «Они поставили его к стене, наносили удары руками и ногами, после чего он упал. На его теле появились ссадины, синяки и кровоподтеки. Следы побоев видны также на лице. Когда он был доставлен в СИЗО, сотрудники изолятора вызвали медицинского работника, который все эти побои зафиксировал», — заявлял адвокат Дмитриченко. После его отказа дать показания на коллег следователи начали раскручивать его как единственного заказчика. «Все доказательства строились на том, что Заруцкий был знаком с Дмитриченко. Других не было», — рассказывает сотрудник Большого.
Дмитриченко вину не признал, но Мещанский суд Москвы осенью 2013-го приговорил его к шести годам лишения свободы. В 2014‑м апелляция изменила меру наказания, убрав из обвинительного заключения основную версию следователя Алтынова — роль организатора покушения. А уже в 2016 году Дмитриченко был досрочно освобожден, и суд с него сразу же снял судимость.
Карьере следователя Алтынова резонансное «дело Филина» не помогло — спустя два года его самого обвинили в воспрепятствовании производству следствия. По данным суда, Алтынов помог сослуживцу, подозреваемому во взятке, спрятать ноутбук с информацией. В 2016 году (когда отпустили досрочно Дмитриченко) Алтынова приговорили к 1 году и 10 месяцам колонии-поселения, а также лишили права занимать госдолжности в течении 3‑х лет. От отбытия наказания его освободила амнистия 2015 года.
Он пошел в апелляцию, надеясь на оправдательный приговор, но получилось только хуже: ему увеличили срок до 2 лет и отправили в колонию-поселение. Пришлось идти в следующую инстанцию, которая утвердила итоговое наказание: 1 год и 9 месяцев в колонии-поселении с лишением права занимать 3 года должности в госорганах.
Сейчас экс-следователь работает юристконсультом. «Вернул проблемные долги на сумму более 250 млн руб. за год в банковском секторе. Успешно провел 12 проверок надзорных органов без приостановки деятельности компании. Добился досудебного урегулирования спора с компенсацией 8 млн руб.», – писал он в резюме на одной из площадок по поиску работы.
IV. «Правая рука»
Филина уволили с поста худрука Большого в 2016‑м. Его контракт не продлили, а должность упразднили. Еще до его ухода ушел из театра и Николай Цискаридзе. Раньше всех был уволен Руслан Пронин — в апреле 2013-го управляющему балетной труппой сообщили о расторжении контракта.
В отличие от экс-худрука и Цискаридзе, в другие театры Пронину на тот момент устроиться не удалось. «История с покушением ударила по нему сильнее всего: хотя он и не был осужден, многие были уверены, что он мог иметь отношение к нападению. Свою роль сыграли и показания Филина, который называл его как потенциального заказчика. Мир балета узок, и даже слухи имеют значение», — рассказывает один из экс-сотрудников Большого театра.
Еще на должности управляющего балетной труппой Руслан Пронин часто пересекался с Юрием Григоровичем.
«Его балеты шли в Большом, и Пронин занимался планированием расписания и репетициями артистов, в том числе и спектаклями Григоровича. Они были знакомы», — рассказывает один из сотрудников театра. По его словам, после того как его уволили, Юрий Григорович пристроил его к себе помощником: «он просто пожалел его».
Пронин начал помогать маэстро: вел коммерческую переписку с театрами, где ставили постановки Григоровича, оформлял договоры, занимался авторскими отчислениями. По сути был секретарем. Позже роль Пронина расширилась. «Сам Григорович в силу возраста уже не мог ездить в регионы или за границу для того, чтобы “переносить свои балеты на другие театральные площадки”.
Перенос балетов — это когда автор балета помогает театру, который хочет поставить его балет на своей сцене, помогает переносить на сцену его творческий замысел: это и хореография, и партии артистов, и костюмы, и декорации. То есть, грубо говоря, если в балетной партии есть два прыжка влево на метр и три вправо на полметра, то нужно делать только так и менять нельзя. Как автор это задумал и поставил, так при переносе балета и должны исполнять артисты. Не упрощать движения, не менять и тд.
Обычно автор балета лично все это контролирует. Григорович эту работу поручил делать Пронину, который ездил по театрам, купившим у Григоровича разрешение на прокат его балетов, и помогал переносить хореографию», — рассказывает один из близких знакомых хореографа. По его словам, за один такой «перенос» Пронин мог получать около $10–15 тыс.
«Он уже, не стесняясь, называет себя правой рукой Григоровича и получал от этого не только деньги, но и влияние. Например, вместе с женой он в 23‑м году едет в Баку и переносит знаменитый балет Григоровича “Легенду о любви” на сцену Азербайджанского театра оперы и балета. После этого Пронина назначают главным балетмейстером Бакинского театра», — рассказывает бывший коллега Пронина.
Со временем он получает полный карт-бланш от маэстро — занимается его финансовыми делами: «Григорович поручает ему ведение договоров с театрами, всю деловую переписку, у Руслана Пронина появляется полная информация о стоимости постановок и авторских отчислениях».
Речь шла о десятках миллионов рублей в год. «Авторские гонорары выплачиваются с каждого проката и представления. Это от 2 до 5% от общих кассовых сборов за билеты. Один только самый знаменитый балет Большого театра “Щелкунчик” идет около 40 раз за сезон, а там билеты по 50 тыс. и выше. За один спектакль Большой получал в среднем около 30 млн рублей с продажи билетов. То есть автор балета мог получать в виде отчислений около 1 млн. рублей с одного спектакля. А это же только один спектакль и один театр. Общие суммы могли исчисляться десятками миллионов», — объясняет сотрудник Большого.
Сам пожилой хореограф с 2016-го и до самой смерти все время находится в санатории «Барвиха» под постоянным наблюдением врачей. Параллельно, по словам знакомых Григоровича, Руслан Пронин начинает ограничивать любые контакты маэстро.
V. Судьбу наследия решат следователи и судьи
Это был 2024 год — за год до смерти маэстро. Звонок в администрацию Большого театра. Это был Григорович. Он злится и почти кричит: «Он меня обманывает, не имейте с ним никаких дел», рассказывает сотрудница Большого театра.
Речь шла, как она поняла, о Пронине. По словам сотрудницы, Пронин якобы привез нотариуса в «Барвиху», и там беспомощный 96-летний балетмейстер подписал документ о безвозмездной передаче своего творческого наследия на его имя. Так в 2024 году Пронин получил полные авторские права на все творческое наследие великого балетмейстера Большого театра.
В последние годы маэстро был фактически изолирован от всех старых друзей. «Пронин говорил всем: “Лучше его не беспокоить”», — рассказывает один из премьеров Большого театра.
Но те, кто видел Григоровича, сомневаются, что он мог подписывать бумаги о передаче прав в здравом уме. «Наша последняя встреча была с ним в пансионате, где он жил тогда. Он уже был совсем слабенький. Я помню, мы его какое-то время двигали, ведь движение — это жизнь, чтобы он не сидел просто так. А потом уже все. Медикаментозный сон и вот это вот», — рассказывает балетный критик и биограф Григоровича Александр Колесников. Он один из немногих, кто имел возможность видеться с маэстро в последние годы.
Важно, что Пронин не стал объявлять о своем праве собственности на авторские права, как только их получил. Все авторские отчисления по-прежнему, до самой смерти, шли на счета Григоровича. Пронин молчал и ждал.
19 мая 2025 года Григорович скончался, и Пронин моментально выходит «на сцену». Спустя всего пару недель после смерти маэстро Руслан Пронин регистрирует фонд и использует в названии имя маэстро «Фонд Юрия Григоровича» — некоммерческую организацию, в которой он единственный учредитель и директор.
«Пронин уже не скрывает, что владеет правами на все балеты Григоровича. Он передает их в свой свежесозданный фонд. С точки зрения закона он пытается придать легитимности всей задуманной им конструкции: “дескать, не я лично владею правами, а фонд имени Григоровича”. Одновременно он рассылает по всем театрам в России и за рубежом уведомления, что с этого момента все авторские отчисления по произведениям Григоровича должны выплачиваться в его новосозданный фонд», — рассказал Посту- сотрудник Большого театра.
Пронин, через месяц после регистрации фонда, в июле 2025-го, от имени своего фонда подает в суд на компанию «Театральный Агент». Это фирма-посредник между правообладателями (авторами, драматургами) и театрами: она осуществляет сбор и распределение авторских отчислений за права на произведения. Занималась она и правами Григоровича, пока тот был жив. Фонд в иске требует, чтобы «Театральный Агент» прекратил сбор авторских отчислений по произведениям Григоровича. В суде прозвучала и дата, когда Пронин получила от маэстро исключительные права на все его произведения — 26 августа 2024 года. Речь идет об 11 балетах (хореографии и либретто), среди которых «Спартак», «Жизель», «Ромео и Джульетта», «Щелкунчик», «Иван Грозный», «Лебединое озеро» и др.
Уведомления от главы фонда Пронина получают и в Большом. В год, когда главный театр страны празднует свое 250-летие, оказалось, что права на все культовые балеты в руках человека, который ушел со скандалом: «Руководство было в шоке — большинство своих балетов Григорович создавал в Большом театре и для Большого театра, — рассказывает анонимно один из сотрудников. — Маэстро хотел, чтобы все отошло именно ГАБТу. И там рассчитывали, что, когда единственный наследник Григоровича — Каратыгин — вступит в наследство, он передаст права на балеты Большому театру».
Наследник также был уверен в том, что по завещанию получит не только недвижимость и деньги на счетах. При этом племянник Григоровича, узнав о том, что потерял право на наследие дяди, ничего сделать не мог еще пол года — до момента вступления в наследство.
Сразу после вступления в права наследования Каратыгин пишет заявление в полицию. «Он написал заявление о мошенничестве, из-за которого потерял права на наследие дяди в декабре. Заявление о мошенничестве приняли в ОВД Одинцовского района Московской области. В заявлении указано, что Пронин ввел в заблуждение Григоровича, которому было на момент подписания документа о безвозмездной передаче прав 98 лет, он принимал много лекарств и не отдавал отчет своим действиям».
Журналист позвонил Николаю Каратыгину, но тот категорически отказался обсуждать и уголовное дело, и гражданский суд с Прониным и его фондом. Весной этого года Каратыгин подал иск к «Фонду Юрия Григоровича», в котором оспаривает претензии фонда на права на произведения дяди.
При этом его иск сильно усложнил позицию Пронина в споре с «Театральным Агентом». Суд принял решение дождаться разрешения дела по претензии наследника Каратыгина, а потом уже решать, кто должен собирать авторские отчисления — «Театральный агент» или фонд Пронина. Представители фонда и Каратыгина отказались отвечать на вопросы журналиста Пост-. «Я не знаю, о чем идет речь. Никого не представляю», — заявил адвокат (его фамилия фигурирует в определении суда) племянника. А адвокат «Театрального агента» попросила прислать вопросы письменно — прочитала, но не ответила.
Практически одновременно с племянником заявление о мошенничестве (по факту кражи прав на балеты Григоровича) пишет и руководство Большого театра. По нему так же заводится уголовное дело о мошенничестве. В начале 2026 года оба уголовных дела объединяют в одно и передают в Главное управление МВД по Московской области.
«В деле пока нет обвиняемых — хотя с момента возбуждения прошло полгода, Пронин проходит в качестве свидетеля. При этом уже проведена экспертиза, которая ставит под сомнение его права на произведения Григоровича. Экспертиза показала, что в том состоянии, в котором Григорович подписывал документы, он не мог осознавать, что делает. То есть договор о передаче прав от маэстро к Пронину не может считаться легитимным», — рассказывает источник Поста‑, знакомый с результатами следствия.
Наличие уголовных дел подтверждает и биограф Григоровича Александр Колесников. «Фонд этот — липовый. Ну липовый, что мне еще вам сказать? Пронин что-то там делает, пытается казаться больше, чем он есть. Но он был одним из ассистентов, помогал ему (Григоровичу), да… У него уже два уголовных дела есть. Все театры об этом знают. И с фондом Пронина, который использует в названии имя Григоровича, не связываются. Я лично с Прониным знаком, но много вам о нем не скажу, он мне неинтересен был тогда. Наследник знает, но опять же, не нам обсуждать — все будет в суде. Наследник в права вошел — это ему решать это все», — довольно эмоционально комментирует он ситуацию с правами.
«Мы это не комментируем, звоните в октябре, может быть, будет какая-то ясность», — заявил Пронин журналисту Поста-.
По мнению юристов, уголовное дело и его развитие будет иметь последствия и в отношении гражданских исков. «Если в рамках уголовного дела будет установлено, что получивший право на авторские произведения перед смертью другого гражданина обманул его, или подпись поставил сам, или вынудил подписать, или воспользовался его состоянием, тогда в приговоре суда это будет отражено. И тогда приговор суда может помочь наследнику оспорить сделку, совершенную помощником», — отмечают они.
Суд в любом случае назначает посмертную психиатрическую экспертизу, которая должна ответить на вопрос: страдал ли гражданин некими заболеваниями, которые могли бы повлечь вот такое изменение состояния его психики, в силу которых он не мог понимать значение своих действий? В рамках уголовного дела, по словам практикующих адвокатов, возможности следствия в плане доказательства выше — они могут активно использовать свидетельские показания.
Гражданский иск племянника к фонду так же будет ориентироваться на судебную экспертизу, которая должна определить: мог ли Григорович, последние годы постоянно находящийся в санатории в «Барвихе», осознавать, что за документ он подписывал.
«Судом в рамках гражданского иска также назначается судебная экспертиза, причем чаще всего посмертная. Она проводится по медицинским документам. С большой долей вероятности эксперты придут к однозначному выводу, что наследодатель не мог понимать, что он делает, если у него были установленные психические заболевания, и он состоял на учете в ПНД…», — объясняет адвокат по уголовным делам Катерина Шубнова. По ее мнению, наследодатель может и не страдать психическими расстройствами, но на момент подписания завещания он мог страдать общими заболеваниями, которые не могли ему позволить осознавать все свои действия. Чаще всего суд отталкивается при решении от заключения психиатров.
Автор: Василиса Андреева, Александра Майданская
Редактор: Александр Потапов
Подпишитесь на канал журнала Пост-, мы выясняем продолжения историй.