Октябрь, 2020 год, студия ток-шоу «Мужское/Женское». Александр Гордон отчитывает Наталию Гордееву, мать четырнадцатилетнего Тимура, подростка со спинальной мышечной атрофией (СМА):
«Пенсия по уходу подразумевает, что вам не должно быть тяжело перевозить его из класса в класс! Вам платит государство пенсию для того, чтобы вы ухаживали за ребенком».
Тимур передвигается на инвалидной коляске, у него сохранена подвижность рук, но самостоятельно он может управлять разве что джойстиком коляски и компьютерной мышкой.
Шоу запомнилось не только тем, что всю программу ведущие и гости в студии обвиняли женщину в том, что ее сын матерится в соцсетях и не бывает в музеях.
Отрывок ток-шоу и Тимур превратились в мем: «А что хорошего в том, что ты Париж?». Тимура стали узнавать на улицах и в торговых центрах. Как телевизионщики обманули семью Тимура, и что было после «минуты славы» — рассказывает спецкор журнала Пост- Мария Семенова.
Гордона тогда возмутило, что Гордеева перевела сына на домашнее обучение вместо того, чтобы водить его в школу. Ведь она получала выплату по уходу за ребенком-инвалидом — 12 тысяч рублей, и распоряжалась пенсией мальчика — это еще 20 тысяч рублей.
Учителя из школы к подростку практически не ходили, хотя формат надомного обучения для детей с инвалидностью предполагает, что с ним будут заниматься педагоги. Вопросов к школе у ведущих не было — только к Наталии. К ней были и другие претензии: она разрешает подростку курить вейп, водит его не в музеи, а на концерты рэперов.
«Я абсолютно убежден, что его жизнь в опасности», «То, что вы губите своего ребенка, не понимая этого, — это очень плохо», «Те пособия, которые дает государство, оно дает не на вейп», — возмущались гости в студии.
Детский психолог обратилась непосредственно к Тимуру: «Медицина движется вперед. Тимур, ты должен поверить, что ты можешь выздороветь. Это очень важно». На сегодня выздороветь в четырнадцать лет при СМА невозможно. Действие всех существующих препаратов направлено на то, чтобы не допустить ухудшения текущего состояния, именно поэтому терапию надо начинать в самом раннем возрасте — но в детстве Тимура этих препаратов попросту не существовало.
«Меценат вам квартиру купит»
Когда Наталии и Тимуру предложили принять участие в программе «Мужское/Женское», они были известны в родном Новосибирске. В местной «Комсомолке» вышла статья о них «„Мы живем по кайфу“: Мать ребенка-инвалида разрешает ему вейпить, материться и сама возит его на тусовки в клубы». Тимура в ней назвали «самым скандальным парнем на инвалидной коляске».
«Может, парень через какое-то время перебесится и сам решит, каким ему лучше быть. Ведь многие подростки в этом возрасте колючие и строптивые. Просто некоторые прячут от близких свои грехи, вот мамы с папами и спокойны. Тимур не прячется — на инвалидном кресле далеко не уедешь», — писал журналист.
Текст завершал комментарий психолога, в котором тот говорил, что мама Тимура все делает правильно. Примерно в той же тональности вышел потом и сюжет на НТВ. В нем также отмечалось, что Тимур матерится в соцсетях и парит вейп. Самой резкой характеристикой в адрес Наталии было «попустительское воспитание».
И когда ей написала продюсер Елена из «Мужского/Женского», она не почувствовала подвоха, но удивилась. «Я говорю: „Зачем мы поедем к вам вообще?“. Я смотрела эту программу и не понимала, что мы там будем делать. Там показывают алкашей, брошенных детей, неблагополучные семьи. И нам эта Елена говорит: „Мы хотим показать другим людям, что в тяжелой и трудной жизненной ситуации нужно не унывать, а жить полной жизнью“», — вспоминает Наталия.
Гордеева подумала, что видела в «Мужском/Женском» программы, когда «что-то хорошее делали для людей», и поверила, что с ними в студии тоже хорошо обойдутся. «И нам эта Елена пела: „На вас никто наезжать не будет, никто вас хаять не будет“», — рассказывает Наталия.
Елена спросила, о чем мать и сын мечтают, — Наталия призналась, что они очень хотят переехать из Новосибирска в Москву или Петербург, потому что в их городе «холодно, нет доступной среды, нет транспорта». И тогда Елена сказала: «О, давайте мы на программу пригласим бизнесмена Александра Ковалева — он меценат, помогает людям в тяжелой ситуации. Может быть, он вам поможет переехать».
Мысль о гипотетической помощи в переезде Наталию с Тимуром очень вдохновила — они давно об этом мечтали (и мечтают до сих пор). Еще Елена говорила, что они пригласят на программу Моргенштерна* — это кумир Тимура.
В итоге Наталия согласилась — но с оговоркой, что сначала они с сыном съездят отдохнуть в Сочи и только потом вернутся к обсуждению.
«Она нам покоя не дала даже в Сочи! Звонила утром, днем и вечером: „Вы проснулись? А как там Тимур? Вы не передумали? Мы уже ведем диалоги со всеми, с Моргенштерном, с Ковалевым“. И это было так убедительно! Мошенники, аферисты и шарлатаны вот так же разговаривают», — вспоминает Гордеева.
«Молчите и слушайте»
В начале октября Наталия и Тимур поехали в Москву. В день съемок к Наталии в гримерку зашел сотрудник ток-шоу, представился старшим редактором Александром и предложил прогуляться.
«Он меня под ручку взял деликатно и говорит: „Наталия, давайте еще раз проговорим, что вы должны сказать на программе“. Давай меня учить, как себя вести в студии. Говорит: „Вы с Гордоном и с Барановской, пожалуйста, не спорьте. Побольше молчите и побольше слушайте“. Я говорю: „А что нам ругаться? У нас программа должна быть хорошая, веселая, позитивная. Там же Алишер будет“. Мы с ним прогулялись вокруг павильона буквально 15−20 минут, он мне все говорил не вступать в спор с Гордоном», — вспоминает Наталия.
А с Тимуром перед съемкой разговаривал детский психолог и почему-то спрашивал, пробовал ли он наркотики и употребляет ли алкоголь. Тогда эти моменты не насторожили. «До того, как маму позвали из гримерки в студию, все улыбались, такой позитив вокруг был, знаете, ну вообще суперклассно. Все с улыбкой, с добротой», — вспоминает Тимур.
Наталия вошла в студию и увидела, что она не первый гость этой программы, на красном диване сидела незнакомая женщина. Это была Анна Тажеева, общественница из Новосибирска, — в городе она известна в основном благодаря борьбе с поборами в школе. Тажеева говорила, что хочет на эту «сложную семью» обратить «пристальное общественное внимание», ведь мама Тимура «не выполняет свои родительские обязанности». Всего этого Наталия не слышала: ее тогда не было в студии.
«Я вообще не понимала, что происходит, какие вопросы мне задают. Я смотрю, Моргенштерна нет, Ковалева этого нет, а на меня Гордон наезжает. У меня там все во рту пересохло, меня трясло, вы не представляете, как меня трясло», — вспоминает Наталия.
На эфир привели и ее бывшего мужа, с которым Наталия разошлась за несколько месяцев до съемок, и старшего сына Ивана.
«Мне не нравится, как она Тимура воспитывает. Начинаешь что-то говорить, а она: „Что-то не нравится — шуруй к маме живи“», — заявил в студии экс-супруг. «Для меня это было удивительно. Когда я с ним жила, он ничего такого никогда не говорил. Просто пустота была внутри. Я просто усмехнулась и подумала: „Надо же, или настроили тебя перед съемками, чтобы сказал эту фразу, или ты жил с нами и думал, что я плохая мать“», — говорит Наталия.
На старшего сына женщина не в обиде — только рада, что смогла с ним увидеться. «На тот момент у нас с ним были очень плохие отношения, он не общался с нами, не звонил, не писал. Я Ваню увидела только на съемке, мы обнялись, я сказала: „Слава богу, хотя бы здесь увиделись“. Гордон ему задавал вопросы, и Ваня не мог четко ответить на этот вопрос: „Почему ты не общаешься с мамой?“. Так он и до сих пор не может на него ответить», — рассказывает Гордеева.
«Ты чувствуешь себя ущербным?»
Тимур не видел большую часть разговора матери с ведущими. За кулисами есть возможность наблюдать за тем, что происходит в студии, не мешая процессу, иногда редакторы специально сажают участников-антагонистов перед экранами (именно так и появляются кадры, когда кто-то выбегает со словами «Да ты все врешь!»), но в случае с Тимуром задача была другая.
«Они не пустили меня за кулисы, потому что там с первых секунд программы просто ахинея началась, какой-то бред, дичь. И им нужно было, чтобы я этого не видел, чтобы я выехал, ожидая какого-то позитива», — рассказывает Тимур
Но все же между тем, как Тимура позвали из гримерки, и моментом, когда он оказался непосредственно в студии, прошло пара минут — и этого ему хватило, чтобы понять обстановку.
«Я понял, что какая-то недобрая атмосфера в студии царит. Прям вижу, что на маму там гонят жестко. Я очень злым вышел в студию, немного потряхивать начало, я уже готов был обороняться», — вспоминает Тимур.
Гордон спрашивал у Тимура, не кажется ли ему, что мама его просто бросила; чувствует ли он себя ущербным; когда последний раз был в музее. После того как Тимур рассказал о своей мечте переехать в Москву или Петербург, стать известным рэпером и купить маме квартиру в одной из столиц, Гордон патетично воскликнул: «Я впервые вижу человека, который избалован болезнью!».
Потом Тимур и ведущие начали на повышенных тонах выяснять, кто виноват в том, что к нему не ходят учителя. По версии Тимура, — школа, по версии ведущих, — мама. После этого Тимур ушел из студии, не дожидаясь конца передачи.
«У меня нервы просто сдали уже. Я понимал, что либо я сейчас начну очень сильно обзываться, либо заплачу, и поэтому выбрал просто выйти из студии. Выезжаю за кулисы, и там сидит эта Елена с такой, знаете, ухмылкой. Она сидела и гордилась, что все получилось по ее плану. И вот тогда у меня настолько сильно подгорело, что я прям начал на нее орать, материть. И она убежала от меня. Она от меня убегала, а я за ней ехал на коляске, говорил: „Дура, ты, вообще, что делаешь, ты в адеквате, нет?“. Я прям жестко обзывал ее. Мне не стыдно, знаете, вообще ни капли.
«Ау, люди!»
Наталия перед съемками обсуждала с Еленой гонорар, и та сказала: «Я вам точно сейчас сказать не могу, но где-то в пределах 150−200 тысяч вы за съемочки получите».
«После съемок все разбежались как тараканы. Выключили свет быстро. Я помнила, откуда я пришла в эту студию, говорю: „Тимур, пошли в гримерку“. Мы сидим, сидим, сидим, сидим, никого нету. Я думаю: „А где деньги-то? А где гонорары-то?“. Вот не поверите, как в фильме „Чародеи“, когда Фарада ходил по коридорам и кричал: „Ау, люди!“, вот так и я орала в коридоре», — вспоминает Наталия.
Она пыталась дозвониться до Елены, но ее номер был недоступен. Через 15 минут в гримерку зашел незнакомый парень. Спросил: «Что кричим? Вас машина ожидает. Езжайте в отель». Наталия спросила, где их гонорар, мужчина ушел и вернулся минут через десять с мятым конвертом.
«Реально жеваный какой-то, грязный, мятый конверт. И там две пятитысячные купюры. Он говорит: „Мне сказали вам передать, я вам передал. До свидания. А то я сейчас охрану приглашу“. Мы переглянулись, у нас шары на лоб. Я Тимуру говорю: „Ну что, пошли, сына. Все, сняли нас“. Было очень противно, что нас использовали. Вышли мы на улицу. Машина „Первого канала“ нас отвезла в отель», — вспоминает Наталия.
На полученную десятку они сходили в ресторан вчетвером: вместе с Тимуром на программу приехали еще двое его друзей.
«Мы поехали в ресторан и просто кальян на эти деньги покурили. Мы прям смеялись долго с этих десяти тысяч. „Первый канал“, федеральный, и десять тысяч гонорара платит, ну это же просто смешно», — говорит Тимур.
«Пойдешь пешком в свой вонючий Новосибирск»
После съемок Наталия выложила сторис с подписью «Первый канал — наёберы».
«Мне буквально через десять минут кто-то звонит и говорит: „Немедленно удалите пост“. Не называют ни имени, ни фамилии, ни должности, просто: „Удалите пост“. Я набычилась, говорю: „А если не удалю, что будет?“. Она мне: „То со своим сыном-инвалидом пойдешь пешком в свой вонючий Новосибирск“.
Я ей говорю: „Слышь что, дорогая, вы нас обманули очень жестко. Я пока здесь, в Москве, я же до вас доберусь. До Путина дойду и до всего дойду. Сейчас же присылайте билеты, пока я не пошла по всем инстанциям. Мне вот звонят с другого канала. Мы согласились на съемки. Я про вас все расскажу. Как вы заманиваете людей и как кидаете“», — вспоминает свой разговор с редактором Наталия.
Билеты до Новосибирска им все-таки прислали, а сторис Наталия удалять не стала.
Человек-мем
Тимур говорит, что в студии был «на грани нервного срыва», но вспоминает программу со смехом, как и Наталия.
«Мы такие эмоции испытали! Потом просто начали уже смеяться, какие мы лохи, как мы позволили себя вот так обмануть», — говорит Наталия.
После эфира Тимура стали узнавать на улицах и в торговых центрах подростки — последние люди, которых можно было бы заподозрить в любви к «Мужскому/Женскому».
Все дело в том, что отрывок ток-шоу превратился в мем «А что хорошего в том, что ты Париж?».
В основе был вопрос Барановской к Тимуру: «А что хорошего в том, что ты паришь?».
«Мне просто было иногда немного кринжово, стыдно, что ли, когда люди подходили и фоткались со мной. Вот из-за этого мема в „ТикТоке“ очень большое количество подростков посмотрели именно эту программу», — говорит Тимур.
А ты что, жив?
Сейчас Тимуру двадцать. Он занимается музыкой, пишет тексты для своих треков и мечтает записать фит с кем-то из рэперов.
С Моргенштерном он встретился через год после ток-шоу, когда проходил лечение в Москве. Тот подарил ему инвалидную коляску, на которой появился на премии Муз-ТВ.
Тимур завел «ТикТок», куда выложил и встречу с Моргенштерном*. Ролики собирали миллионы. Правда, постепенно хайп сошел, а проблемы остались.
Из-за инвалидности Тимура не берут на работу. «Он пытается устроиться, чтобы, помимо пенсии, еще что-то зарабатывать. Но пока ничего не получается. Его не берут. А он хочет работать. Мог бы на удаленке оператором колл-центра в МТС или „МегаФоне“. Но везде отказ», — рассказывает его мама. — Он пытается стримить начать, завел новый „ТикТок“. Старый удалил (в новом на сегодня тоже нет ни одного видео, – прим. Пост-). Он в нем написал: „Я жив”, потому что его все фолловеры решили, что он умер. У него там хорошие просмотры. Ему пишут: „О, Париж, ты жив“, „А ты что, жив?“. Подростки и молодежь его помнят, знают. Он, конечно, повзрослевший уже, внешность у него сейчас изменилась довольно круто. Сейчас он уже не с дредами, а с синими волосами».
Денег куда-то поехать у мамы с Тимуром сейчас нет, а на концерты в Новосибирске не попасть:
«Если рэперы приезжают, Friendly Thug, например, или еще кто-то, кто ему нравится, мы не можем попасть на концерты — нет доступной среды, нет транспорта. А если такси — у нас здесь для инвалидов будет стоить 6–7 тысяч. Для нас нереально куда-то съездить. Ждем какой-то случай, чтобы в Москву поехать и там уже потусить. Тимур с Мелстроем пытался пообщаться, записать видео. Помните, хайп был, когда Мелстрой всем квартиры дарил? Он предлагал в „ТикТоке“ сделать видео, которое залетит, отмечать там его. Ну, вот Тимур выложил тоже видео — обращение к Мелстрою. Оно на полмиллиона залетело, но квартиру не получил. И снова в комментариях писали: „О, ты жив”…», — говорит Наталия.
Тимур как парил вейп, так и парит. На инициативу властей запретить вейпы говорит: «Все это фигня: кто продавал, так и будет продавать».
«У нас в двадцатом году хайп невероятный был. Все каналы, все газеты про нас писали и хотели снимать. Сейчас, слава богу, поняли, что мы живы, теперь-то уже от нас тоже все зависит, куда вот Тимура понесет: он в „ТикТок“ выложил все это, там хорошие просмотры были. А сейчас что-то скис, говорит: „Зачем мне этот„ТикТок“? Загорается и потухает. Сейчас главная цель — устроиться на работу».
* признан Минюстом России иностранным агентом
Подпишитесь на канал журнала Пост-, мы выясняем продолжения историй.