Мэр идет стрелять

Мэр Куминского шел по улице с ружьем, и никто его не останавливал. 

Последние несколько дней он был в отчаянии.

Он тут вырос. Первая работа — стропальщик на местном лесхозе. Потом служба, юрфак, должность районного судьи, адвокатура. Восемь лет назад его избрали главой администрации поселения на две тысячи человек, но называли просто — «мэр». 91% на выборах: он ремонтировал школы и лично собирал жалобы у прохожих. Он фанатично следил, чтобы на улицах горели все фонари, но в своем собственном доме делал ремонт годами — быстрее не позволяла честная зарплата. От него никогда не пахло алкоголем — до этого дня.

Мэр дошел до школы: месяц назад он проводил здесь физру, а до того наградил отличников. Здесь училась и его собственная дочь — 12-​летняя Варя*. Но у школы не остановился — повернул налево, затем прямо пять минут пешком, и вот калитка: мэр толкнул ее, ввалился в дом, обшитый сайдингом, и тут же выстрелил в потолок, чтобы обозначить — он пришел.

— Лежать, мордой вниз! — для убедительности выпалил из карабина еще два раза. Женщина и мужчина внутри помещения упали на пол. Женщину он знал давно — Людмила Трефилова, всю жизнь прожила в Куминском. Мужчину мэр не узнал:

— Трефилов?

— Нет, Власов.

— Что здесь делаешь?

— Менял котел отопления.

— Вали отсюдова, — никакого слесаря он застать не рассчитывал.

Людмила осталась лежать на полу. Мэр встал над ней. Пару дней назад в полицейском участке он кричал в лицо, что она будет валяться у него в ногах, а сын — харкать кровью. Какое оружие было у него в руках, Людмила не поняла. Заряженное — вот что главное. 

— Где твой сын?

— На елке в школе, — сказала не раздумывая. Сын Юра* действительно сходил на чаепитие, но на дискотеку не остался: когда мэр вошел, он сидел рядом с мамой. Спас только первый выстрел с порога: Людмила молниеносно и незаметно спихнула ребенка в соседнюю кухню. Там, за стиралкой, мальчик и спрятался.

Мэр опустился на диван, сжимая охотничий карабин:

— Подождем.

Сколько он будет ждать? А если он просидит тут до ночи? Людмиле стало плохо: она попросилась встать с пола, но мэр не позволил.

— Твой сын что-​то долго ходит. Моя дочь обесчещена, а он на елке.

Минут через пятнадцать ему надоело ждать. Мэр исчез из дома так же внезапно, как пришел. Сначала Людмила даже не поняла, ушел ли он совсем: выждав время, она выглянула на улицу. Затем кинулась к сыну.

— Мам, я так за тебя переживал, — тот сидел весь бледный.

— А я за тебя.

От Людмилы мэр пошел к своему другу, который жил неподалеку. Он все еще планировал убить мальчика — просто решил переждать елку и вернуться. Говорили, что после этого мэр хотел совершить самоубийство, но в это Людмила не верит. Она не знала, что отпущенный слесарь Власов уже помчался к участковому — тот доложил о ситуации в район и сразу поехал к дому. Полицейский остановил мэра, как раз когда тот шел к Людмиле во второй раз.

Они давно были знакомы, но полицейский никогда не видел его в таком состоянии.

Мэр решил не сдаваться — вскинул карабин и выстрелил. И еще раз. Он отстреливался по силовикам минимум полчаса, пока его не скрутили.

На утро 28 февраля 2024 года показали новости: Сергей Грубцов, глава поселка Куминский в Ханты-​Мансийском округе, расстрелял дом парня своей 12-​летней дочери из-​за домашнего порно — с дочкой мэра в главной роли. Почему человек, который стремился контролировать все, потерял контроль над собой — выяснила спецкор журнала Пост- Ирина Бабичева.

1. Прайм-​эра

Лось бежит по снегу как будто плавает — только брызги за ним. Иногда эти животные выходят на зимник — главную дорогу из поселка зимой: они ищут соль, потому что Куминский окружает густая тайга.

Благодаря тайге поселок и появился: в 1964 году тут открыли лесоповал. Платили хорошо — и люди потянулись на заработки. Местные шутят: у поселка были две прайм-​эры. Первая — в Союзе, когда в Куминский вкладывались: строили дома, лес шел на экспорт, работала нефтеперекачка. В сельском архиве сохранились цифры: в 1969‑м в местной школе учились около девятисот детей (сейчас — только двести). 

Анатолий и Валентина Грубцовы приехали в Куминский через восемь лет после основания, сына Сергея отдали как раз в эту школу. Он был счастливым ребенком: компанейским и не задиристым, умел дружить и выручать, считался одним из самых умных в классе. Близкую дружбу со школьными друзьями Грубцов пронес через всю жизнь. Особенно Сергей был счастлив, когда отец брал его на рыбалку и охоту — мальчик с детства знал, как надо обращаться с удочкой и ружьем.

Сергей Грубцов стал мэром в 2018 году. Его восьмилетнее правление в Куминском называют второй прайм-​эрой после упадка девяностых:

— Нарадоваться не могли, — говорит жительница поселка и подруга мэра Татьяна Завгородникова. — Он все делал: и тротуарные плитки, и дорожные знаки везде, и даже соревнования [проводил]. Надевал форму и [сам] забег бежал. И новую школу при нем построили, и садик.

— Лучше мэра я еще не видел. Я живу здесь с рождения, — говорит Александр. — Он был очень вовлечен, радел за поселок. Никому в помощи не отказывал. Вот народ чего попросит — надо помочь, так он и [рабочих] найдет. Мне помогал дома плиты переложить. 

К этому моменту у Грубцова уже своя семья — дочь и взрослый сын. Они живут на два поселка: Грубцов с шестилетней Варей переехал в Куминский, а жена мэра осталась в Междуреченском, в сотне километрах от них. Собирались вместе только на выходных.

В 2022‑м сына мэра мобилизовали: мэр им гордился, считал, что он «поступил по-​мужски». Денис часто звонил отцу со службы — пытался удаленно держать руку на пульсе домашней жизни и даже решать мелкие конфликты в поселке — но более резко, чем его отец. Сына мэра многие побаивались.

Татьяна говорит, что Грубцов-​старший стремился в жизни «все контролировать» — и именно поэтому перевез дочь с собой от матери. Первое время за девочкой присматривали бабушка с дедушкой, но потом их не стало.

— Девочка была предоставлена сама себе, — считает близкая подруга Грубцова Татьяна Завгородникова. — Потому что папа постоянно занят: то командировки, то проблемы поселка. И вот [тогда] она подружилась с этим мальчиком. [Который], во-​первых, старше. А во-​вторых, весь поселок знал, кто его мама.

2. «Знаем такого»

Их роман начался в летнем лагере: 12-​летняя Варя и 15-​летний Юра встречались почти полгода. Варя только окончила четвертый класс, Юра перешел в девятый.

Подростки Куминского рассказывают Посту‑, что в лагере жить — кайф. Никаких родителей, своя тусовка, разные смены — спортивные, экологические, иногда зовут преподавателей из универов, но главное — в лагере подростки много общаются и влюбляются. Например, в «Юбилейном» живут по двадцать дней. Записываться нужно в феврале, места разбирают быстро, поэтому многие дети торопят родителей. Юра ездил каждый год. Ему так нравилось, что иногда мама записывала его на две смены за лето.

В остальное время Юра учился в обычной школе, но «по седьмому типу» — облегченной программе для детей с задержкой психического развития, говорит Посту- его бывшая классная руководительница Людмила Рахимова. Восьмой тип уже назначают детям с умственной отсталостью, но классов коррекции в Куминском нет. Рахимова подчеркивает: Юра всегда приходил в чистой одежде, аккуратный, и мама у него строгая — постоянный член родительского комитета:

— Что меня поразило: он не жадный. Если что-​то принесет, тут же ребятишкам раздаст. На фоне остальных это бросается в глаза.

Одноклассники Юры это подтверждают.

— Дымить давал без проблем, — говорит друг подростка. — Не жадничал. Но очень хотел крутоваться. 

Юре хотелось иметь авторитет именно в глазах сверстников, но не получалось — поэтому он решил дружить с детьми помладше, считает Рахимова. Он старался выделяться: вопреки школьным правилам, отрастил волосы по плечи, а когда учителя требовали подстричься — Юра только смеялся.

Сейчас школьники при упоминании Юры хмурятся: «Знаем такого».

— Ему хотелось секса. Он и мне предлагал, он всем предлагал. Я отказалась. [Маме не сказала]: зачем? Он был мой лучший друг, — говорит Посту- подруга Юры. Сейчас она в шестом классе.

— Он всех наших подруг зажимал, — подхватывает другая школьница. — Особенно ее и меня. И [еще двух девочек]. Он всем нам показывал свой орган. Я отказывалась на это смотреть. У него просто недержание было. Мы сидим с компанией девочек, мальчиков. Мальчики куда-​то уйдут по делам — он приходит, начинает зажимать, руки распускать. Мы в заброшке постоянно сидели, там была наша база — и там он ко мне приставал на День поселка, года два назад.

Школьники рассказывают, что сначала Юра подкатывал к одноклассницам — просил сфоткаться голыми, но девочки его высмеяли и рассказали классруку. Тогда Рахимова позвонила матери Юры — та была в ужасе и обещала поговорить с сыном. После «втыка» Юра перестал подкатывать к одноклассницам, но начал дружить с теми, кто младше. Тогда уже одноклассники решили по-​мужски разобраться с Юрой.

— Мальчики хотели его проучить: в том плане, что он раньше предлагал девочкам снимать [нюдсы], и даже младшим девочкам предлагал. И вот одноклассники — а там много парней — его один раз прижали и «люлей» ему надавали за это. И‑и-​и сказали: «Еще раз увидим, что ты такое делаешь — ты вообще конкретно огребешь», — рассказывает Татьяна Долганова, мама одноклассника Юры.

Взрослые уверены, что именно из-​за этого Юра скрывал отношения с 12-​летней Варей. Никто даже не замечал, как часто на переменах она крутилась у его класса, а он искал ее в коридорах, в столовой — везде, где можно украдкой пересечься.

— Она спокойная, тихая. Начали общаться — и закрутилось, — говорит одноклассница Вари. — Я видела, в школе они там типа сюсюкались друг с другом. А когда кто-​то [из взрослых] подходил к ним, они просто отходили друг от друга. Не хотели, чтобы кто-​то видел. Она постоянно к нему ходила и [у нее] постоянно йогурт был с собой.

На самом деле рядом со одноклассницами дочка мэра выделялась: рослая, загорелая. Она уже умела готовить и заботилась о домашнем быте с отцом, но в поселке считают, что при этом Варя чувствовала себя одинокой.

— По ее поведению чувствовалось, что ей не хватает родительского внимания, — говорит Татьяна Завгородникова. — Даже когда я в лагере летом работала, она подбежит — обнимется. В чистеньком ходила, но одевали ее не по-​детски: вот в лагерь пришла, кофточка уже для взрослой: короткая, с вырезом, голый живот. Я говорю: «Кто тебе это купил?» — «Я сама выбирала». — «А мама разрешила?» — «Да, разрешила».

3. Судья

Родители этих двух подростков терпеть друг друга не могли. Мама мальчика, Людмила Трефилова, считает, что и до стрельбы мэр относился к ней высокомерно: 

— Я на низшем уровне, а [он] считал себя элитой, — уверена Трефилова. — Как-​то я была на общественных работах от центра занятости. Он приходил и указания давал. Мне он [надменно] сказал: «А ты вообще раньше работала-то?»

А Людмила работала почти все время, ведь сына она растила одна: на лесоповале, потом на стройке — шпаклевала стены и клеила обои, а в последнее время Людмила батрачила в ПВЗ. Она никогда не пила, вела хозяйство, держала теплицу. Но большинство жителей села Людмиле Трефиловой не сочувствуют:

— Она же [своего] мужа завалила, — говорит жительница Куминского Ольга. — Чего ее жалеть?

Случилось это так: Юра тогда только ходил в садик, и Людмила попросила золовку присмотреть за ним, пока она на работе. Вернувшись, обнаружила дома пьяную компанию: муж с друзьями во дворе, золовка — на кухне со стопкой водки. Людмила просто залепила ей пощечину. На крики пришел муж, схватил Людмилу и стал дубасить по голове. Людмила схватилась за нож.

Она, конечно, немедленно позвонила фельдшеру и сказала, что зарезала мужа. Потом набрала свекра: извинялась и говорила, что не хотела. Пришла в полицию с повинной. Но погода была нелетная, и вертолет в Куминский не прилетел. Сергея успели доставить поездом с пересадками в окружную клиническую больницу, но спасти не смогли.

В 2014 году Кондинский райсуд ХМАО признал Людмилу Трефилову виновной в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшим смерть: практически народная статья для женщин в России, которые дают сдачи во время домашнего насилия. Людмиле дали четыре года условно и пять лет испытательного срока — именно из-​за маленького сына.

Юра всегда понимал, что если мама и ругает его, то от любви. И когда он отрастил длинные волосы, а учителя очень возмущались, мать только развела руками: хочет подросток так выделяться — ну и пускай. Это же никому не вредит.

4. «Ты понимаешь, чья это девочка?»

Декабрь 2024-​го. Канун Нового года. Все как обычно: девятый класс готовился к празднику, никто не дрался, уроков не срывали. Классная Людмила Рахимова даже не поняла, зачем ее вызвали к завучу с одним из учеников.

Когда Рахимова вошла в кабинет, Юра уже был внутри.

— Что ты натворил? Ты понимаешь, чья это девочка? — строго спрашивала завуч.

Обычно, когда его ругали, Юра защищался. В этот раз он стоял молча, опустив голову, и вид у него был подавленный.

— Ты понимаешь вообще, что девочка, во-​первых, еще маленькая, а во-​вторых, это чья девочка-​то? Понимаешь? — напирала завуч. — Понимаешь? 

— Понимаю, все понимаю — только маме, пожалуйста, не говорите… — лепетал Юра.

— Что происходит? — вмешалась Рахимова.

Ей пояснили: ее 15-​летний ученик записал порно с дочкой мэра. Видео разлетелось по школе, попало в чаты, за день о нем узнали во всем Куминском. Кадры смаковали в подробностях: отправленные ею нюдсы и кружочки, где голая девочка танцует на камеру, его ответы из бани, и где они уже вместе, и еще ролики, где она поливает себя тем самым питьевым йогуртом.

Все это хранилось в телефоне Юры. По школьным правилам, чтобы ученики меньше списывали и слушали урок, дети сдают телефоны в лаборантскую в начале дня, в конце — забирают. Могут взять свой телефон на перемене и позвонить родителям, но в классы с телефонами заходить запрещено.

В тот день девятый класс писал пробный выпускной экзамен, и Юра не успел забежать в лаборантскую. Телефон оставил в коридоре на подоконнике. Два его лучших друга — Сергей* Шаповалов и Андрей* Долганов — сдали экзаменационную работу пораньше и вышли из класса. Маме Андрей Долганов заявил, что они увидели телефон Юры и решили поиграть — разблокировали. От скуки зашли в галерею и обомлели.

— Наш мэр уехал на рыбалку, и у того мальчика мама уехала в Екатеринбург по делам. И эта девочка пришла к мальчику. И у них там получилось обоюдное вот это видео. Она сама телефон ставит и записывает. Он спрашивает: «Ты че, снимаешь?» — «Да, снимаю». Там не было такого, чтоб он ее изнасиловал или еще что-​то. Сейчас девочки рано взрослеют. Не все, конечно, но есть такое, что с одиннадцати лет девочки уже бывают в полном этом распоряжении с мужчинами, — говорит Татьяна Долганова, мама Андрея, который нашел видео. 

Она считает, что ее сын скинул себе роковое видео и кружочки «по приколу». Другим переслали тоже «по приколу» — «чтобы поржать». Но те подхватили, и в конце дня видео смотрела уже вся школа. Затем одна из учениц с роликами побежала к завучу — та вызвала в школу маму Вари. До отца не дозвонились: он был на рыбалке.

Мама срочно забрала Варю из школы. В селе говорят, что она поехала к полицейским в тот же день, рассказала о ситуации и попросила, пока муж на рыбалке, изъять у него оружие.

— Она не знала, как сказать Сергею. [В полиции] она просила, умоляла: «Он с ружьями, заберите ружья». Но сказали, оснований нет — они у него по документам, — вспоминает Ольга, невестка мэра, в разговоре с Постом-.

Мама Юры, Людмила Трефилова, о порно с сыном узнала так: ей просто прислали видеоролик.

— Я, честно, опешила, — признается она. — Приехала домой — я зимой на велосипеде езжу — и поговорили.

Она не знала, что сын встречался с дочкой мэра. Не знала и то, что девочка приходила к ним в гости, когда ее не было дома.

5. Возраст несогласия

Как только мэр вернулся с рыбалки, его срочно вызвали в школу. Учителя рассказали Посту‑, что директор лично показал Грубцову видео с его дочерью.

— Там, если честно, такое… Не дай бог никакому отцу увидеть, — говорит Татьяна Долганова. — Видео, конечно, разлетелось по поселку, но разлетелось по глупости. Много-​много фотографий, девочка сама у себя дома видео снимает и отправляет. Наверное, видео [штук] пятьдесят.

Известно, что из школы Грубцов немедля отправился в полицейский участок: потребовал наказать партнера дочери за преступление против половой неприкосновенности — ведь девочка не достигла возраста согласия. А еще он хотел привлечь за распространение детского порно двух друзей мальчика.

Вечером в школу Куминского нагрянули полицейские. Начался полный шухер:

— Полиция приехала, всех в школе собрали, — вспоминает Татьяна Долганова, мама Андрея. — Мой ребенок с отцом поехал туда. Они сперва в школе всех допрашивали, потом в полиции — до двух ночи. У меня ребенок-​то после этого три дня лежал бледный, как поганка.

Своего сына в произошедшем Татьяна Долганова сейчас не винит: как и большинство жителей, она считает виноватой Варю, а не тех, кто слил ее ролики.

— А если она так выставляет сама все, что сделать? — говорит женщина. — Ну, они парни, видать, не сообразили, они вот после поняли, что наделали. Они даже не хотели кого-​то опозорить, у них была цель отдубасить вот этого парня, что он такое продолжает делать.

В понедельник, 23 декабря 2024 года, Трефиловы и Грубцовы наконец встретились в полицейском участке: Варю возили на экспертизу, а Юру вызвали на беседу. В коридоре мэр не сдержался: именно там он прокричал мальчику, что заставит его «кровью харкать». Людмиле же сказал, что будет перед ним на коленях ползать.

Следующие дни Грубцов почти перестал ходить по поселку: невестка Ольга видела свекра только на работе в здании администрации.

— Он был подавленный. Было видно, что ему тяжело, — говорит она. Все близкие друзья в отъезде или в командировке, а жена увезла дочь в другой поселок.

Мэр выговаривался только по телефону мобилизованному сыну — но Денис был слишком далеко, и связь часто пропадала. 

— Он один, считай, что со своей бедой [сидел] — добавляет Татьяна Завгородникова. — Конечно, [он был разочарован], что [полиция] бездействует. Тем более у него юридическое образование, сам адвокатом был. Он же всю эту систему понимал.

Силовики провели проверку, допросили школьников и сочли, что раз Юрий сам не достиг возраста согласия, то к ответственности за секс с двенадцатилетней его не притянешь. А два других подростка — Долганов и Шаповалов — тоже были младше, чем положено для наказания за детское порно.

Получив такой ответ, мэр впервые в жизни запил — и к моменту школьной елки он пил уже несколько дней.

В Куминском говорят, что мэр окончательно утратил над собой контроль, когда Юра начал хвастаться, что ему все сошло с рук. Но классрук Людмила Рахимова это опровергает: мальчик на общий утренник не ходил, девятиклассники устроили небольшое чаепитие только в своем кабинете:

— Его встретили обычно, нормально, — рассказывает Рахимова. — Сразу обратила внимание: слава богу, у ребятишек ума хватило. Мы до этого с ним обсуждали [эту ситуацию], Юра очень переживал. А если его еще травить… Но к нему все [просто подошли]: «О, Юрка, привет!» Он с нами посидел, на общешкольную не пошел. Улыбчивый, нормальный был.

Рахимова не помнит, чтобы Юра чем-​то хвастался и вообще обсуждал Варю или их видео. Школьники, с которыми говорил Пост‑, бахвальства тоже не вспомнили:

— У него спросили, «че как», сядет он или нет. Ответил, типа, «да вроде не, мне еще нет 16-​ти». Все, — вспоминает подруга мальчика.

В этот момент Сергей Грубцов открыл сейф с ружьями. По улице, к дому Юры, он шел уже не прячась. Оружие нес без чехла и кобуры — просто в руках.

Охотников в Куминском много, и обычно на охоту ездят на джипах. Но к декабрю 2024-​го медведи повадились ходить прямо в Куминский: они раньше наведывались на кладбище за угощениями, ломали могилы и ограды. А тут прямо по улицам к центру села. И пока жители прятались по домам, Грубцов брал разрешение на отстрел, говорит Татьяна Завгородникова. В центре есть бар, поэтому местные шутили, что «медведи в бар намылились». Тогда это был единственный раз, когда мужики по селу ходили с ружьями.

6. Пустой дом

Новости 28 февраля 2024: глава поселка в ХМАО расстрелял дом парня своей 12-​летней дочери из-​за домашнего порно. Маму мальчика и его самого срочно увезли из села в Ханты-​Мансийск: опасаясь мести, семье выделили государственную защиту.

В это же время по Куминскому пошли слухи, что взрослый сын мэра, Денис Грубцов, сбежал из части, где он служит — и теперь едет в поселок, чтобы «защитить честь семьи». Конечно, на самом деле никто не сбегал: его просто перевели в другой город. Но в июле Денис действительно приехал в отпуск. Отца он увидел только в суде: конвой позволил им обняться.

— [Денис] был очень злой, — вспоминает его жена Ольга. — Все боялись, что он приедет и наделает делов. Я ему говорила: «Пожалуйста, только не пей. Не наделай глупостей».

Сам мэр к этому моменту раскаялся в нападении и заявил, что тоже хочет подписать контракт на военную службу — но его отправили в СИЗО. А когда адвоката сменили, Грубцов передумал становиться военным.

Дважды жители Куминского собирали подписи в защиту мэра, просили перевести его под домашний арест. Людмила Трефилова говорит, что ей «предлагали десять тысяч рублей», если согласится с этим — но она отказалась. Зато согласился суд, и осенью Грубцов воссоединился с семьей, увидел внуков — теперь вся его семья живет вместе, в соседнем поселке Междуреченский. С девочкой Варей работали психологи, ее перевели на домашнее обучение.

Первое время Юра тоже очень переживал за Варю, признается мама Людмила Трефилова:

— Но потом узнал, что у нее [новый] молодой человек появился. Психанул, обиделся.

— Остыл?
— Ну, наверное.

Школьные друзья Юры больше ему не пишут: они продолжают гулять прежней компанией, колядовать и курить «на заброшке» — только теперь их угощает другой пацан.

7. «Он хотел выстрелить ему в яйца»

Бывшему мэру Сергею Грубцову сейчас вменяют семь статей: угрозу убийством, незаконное проникновение в жилище, хулиганство с применением оружия и сопротивлением власти, насилие в отношении представителя власти, незаконное лишение свободы, приготовление к преступлению и покушение на убийство. Судили бы еще за порчу имущества, но Грубцов педантично починил то, что прострелил в доме Трефиловых:

— Заменили стеклопакет, потолок на кухне и дверной проем в спальню, — перечисляет Людмила Трефилова. — Но тюли и шторы до сих пор дырявые висят.

Мэр не счел нужным извиняться перед Людмилой и ее сыном. Уже из материалов дела Трефилова узнала: в руках мэра был длинноствольный охотничий карабин «Тигр», калибр 7,62 миллиметра.

— Он хотел выстрелить ему в яйца. Я ничего не понимаю в оружии, но мне объяснили, какое у него имеется — даже скорая бы не успела приехать, — говорит Трефилова. Грубцов же сказал на суде, что хотел покончить с собой после нападения. 

— Каждый так бы поступил, — уверена Екатерина Иванова, соседка Грубцова. — Представьте, с [вашим] ребенком такое. Он в доме стрелял, не в ребенка. А другой мог бы и ребенка уничтожить запросто. Мне кажется, надо оправдать.

— Я хочу, чтобы его оправдали. Конечно, на должность его уже никто не вернет, — рассуждает Ольга Грубцова, — Но хотя бы оправдать. А ту семью наказать. И все.

— Его очень жалко. Мне кажется, у всего поселка никакого Нового года не было. Все только про это говорили, соболезновали ему, — говорит соседка Трефиловых.

— Хочу, чтобы он ответил по всей строгости, — внезапно признается Посту- продавщица в местном магазине, и посетители рядом смотрят на нее с изумлением. — Он законник, понимаете? Сам адвокат, бывший судья. Знал, на что шел. Любой мужик схватится за ружье, пойдет по хатам, еще с [полицейскими] постреляется — что ему сделают? Посадят. Мэр, не мэр — судить надо, как всех.

Татьяна Завгородникова считает, что если бы мама девочки была рядом, она бы заметила изменения в характере Вари: отец «просто не понимал» нюансов. Например, когда она несколько раз приходила к репетитору в капроновых колготках, несмотря на жуткие морозы ХМАО.

— Не буду же я прятаться всю жизнь, — рассуждает теперь мама мальчика Людмила. С момента стрельбы она приезжала в Куминский лишь дважды: весной на следственный эксперимент, и этой зимой — по хозяйству. Часть поселка ее игнорирует, другая — поддерживает. К удивлению Трефиловой, ее даже обняла продавщица в «Магните»:

— Честно, я не хочу возвращаться. Потому что [в Куминском] нет работы. У меня элементарно стажа нет, потому что везде неофициально, за копейки работали, бл**ь. А сейчас, в городе я кассир в «Красном и белом», второй год пошел. Официально. Но толку-то? 

Людмила уверена: Грубцовы не оставят ее семью в покое, ведь они уже пожаловались даже главе СК РФ Александру Бастрыкину, но дело на ее сына так и не завели.

— Там бездействие полнейшее, не хотят следственные органы ничего делать, — убеждает адвокат Грубцова Александр Крушельницкий в разговоре с Постом‑, — [есть] психологическая экспертиза, она [Варя] даже [не мыслит на] 12 лет. Она вообще не способна была осознавать, что происходит. А этот [Юра ею] пользовался.

Еще адвокат утверждает, что мэр якобы не нападал на полицейских намеренно:

— Там же аффект у него был.

— А экспертиза это тоже доказала? — попробовал уточнить Пост-.

— Вы же такие вопросы интересные задаете. Давайте, наверное, перестанем с вами общаться, — повесил трубку адвокат. Поговорить с самим пострадавшим участковым не удалось: он уже уволился из органов, стал вахтовиком. 

Приговор экс-​мэру Куминского зачитает судья Кондинского района Роман Назарук. По иронии, мама мальчика, Людмила, знает его с 2014 года: это именно он тогда уже вынес приговор ей самой.

Ирина Бабичева,
ХМАО

Имена детей изменены на Варю и Юру, а двух лучших друзей Юры мы назвали Сергеем и Андреем.