Ксенон — настоящее российское ноу-​хау. Российские врачи первыми досконально исследовали действие ксенона в анестезии. Российские спортсмены первыми вдыхали ксенон как допинг. А российские миллионеры первыми получили зависимость от ксенона и первыми начали от него умирать.

Теперь мы знаем: в 2021–2022 годах, вдыхая этот газ, скончались глава оборонного концерна, главный поставщик прослушки для ФСБ и сын «хозяина Рублевки».

Журналист Андрей Каганских рассказывает историю самого дорогого наркотика в мире — от первых исследований до целого небоскреба «Москва-​Сити» с чиновниками под ксеноном. Эксклюзивно в журнале Пост-.

1. Сверхбогатство

«Всю вечеринку меня бесил звук, с которым открывается клапан газового баллона». Мальта, начало 2025 года, старый город. В узеньком доме проходит день рождения мужчины, которого Аня [имя изменено – прим. ред.] называет западным «криптомагнатом».

На тусовке меньше десятка человек, включая домработницу. «Бар находится на пятом этаже, там столько всего было: кристаллы ******** и ****, еще мне предлагали *****. А у бара огромное количество баллонов, штук 15. Я запомнила, что в них был ксенон, потому что я его сразу начала гуглить. От него еще голос становится супернизким», – говорит Аня.

Ксенон – это «благородный газ» из правого столбика в таблице Менделеева. В минимальной концентрации ксенон содержится в воздухе. Он не имеет вкуса, запаха, и вообще долгое время наука считала, что благородные газы не вступают в химические реакции.

А еще ксенон – это настоящее российское медицинское ноу-​хау. Больше тридцати лет назад именно в России прошли первые массовые исследования по использованию ксенона в анестезии. 

Позднее российские спортсмены использовали ксенон на Олимпиаде, после чего газ признали допингом. А еще именно в России больницы и частные клиники начали продавать возможность подышать этим сверхдорогим газом для борьбы с хронической болью и тревогой.

Другое российское новшество — «ксеноновые вечеринки», о которых еще в 2021 году писал Tatler. Это удовольствие для избранных: клиники закупают ксенон крупным оптом по цене примерно 4500 рублей за литр. Такого количества газа хватит в лучшем случае на пару минут эйфории. Все это делает ксенон самым дорогом кайфом в мире.

Аня не знает, где именинник услышал про ксенон, но «ты же сам понимаешь, если чувак миллиардер в крипте, то рядом с ним обязательно будут тереться русские чуваки». По словам девушки, ее друг впервые попробовал ксенон накануне. Ему так понравилось, что он в спешке организовал доставку баллонов с газом из Китая.

Чтобы подышать ксеноном, друзья «криптомагната» заправляли газ в воздушные шары. 

Аня продолжает: «В начале они угорали, что у них голос низкий, но я потом заметила, что они нон-​стоп подходят к баллонам и дышат еще, и еще, и еще. Так продолжалось до самого утра. Именинник алкоголь не пил. Ну, это разумно было. Ты бы видел его нос — это был пиздец. Но все равно у него в какой-​то момент началась жесткая агрессивная белка. Он пялился вокруг с такими дичайшими глазами, дул этот шарик.

Под утро он, видимо, так мощно упоролся этими шарами, что просто упал. У него начались конвульсии, он посинел и секунд пять пробыл в таком состоянии. Потом друзья его подняли. По-​моему, он все равно продолжал дышать газом. Под утро мне сказали, что ******* была слишком сильная. С этими воздушными шарами они выглядели как зомби».

2. Эталон

Перестройка. 1990‑й год. На прием к главному анестезиологу московского Минздрава Николаю Бурову со своими идеями медицинских стартапов то и дело приходят инженеры и руководство заводов. Дальше разговоров обычно не двигается, но одна из таких встреч стала судьбоносной. Под конец года в кабинете Бурова появляется Геннадий Макеев — старший научный сотрудник Министерства атомной энергетики. Макеев спросил у Бурова, возможно ли провести ксеноном наркоз.

Во всем мире тогда ксенона добывали ежегодно около двух миллионов литров. Сейчас его производят в десять раз больше, потому что ксенон нужен для освещения (ксеноновые фары), в создании полупроводников и в плазменных ракетных двигателях. Но тогда в медицине его не использовали вообще: на весь мир — несколько десятков испытаний. Это неудивительно — в кубическом метре воздуха содержится меньше одной чайной ложки драгоценного газа.

Зато про этот газ хорошо помнили в Минатоме: ксенон вырабатывается как побочный продукт ядерного синтеза. В нормальных условиях он сгорает, но если что-​то пошло не так и газ остался в реакторе, то ксенон начинает поглощать нейтроны, а мощность станции падает. Этот феномен атомщики называют «отравление ксеноном» — что и произошло в 4‑м реакторе Чернобыльской АЭС накануне катастрофы.

Макеев из Минатома узнал про наркозные свойства ксенона от академика Валерия Легасова — того самого, который пытался спасти Землю от последствий аварии в Чернобыле и стал главным героем сериала HBO. А с подачи Макеева про ксенон задумался Николай Буров, в будущем главный исследователь этого газа в анестезии. 

«Идея ксеноновой анестезии стала заполнять все мое свободное и несвободное время…, — писал Буров потом в мемуарах. — Мне исполнилось 60 лет. Наступил такой период в жизни человека, когда следует уже подводить итоги <…> вспомнить, что удалось достичь, чтобы остаться в памяти своих коллег, родных и близких».

К тому моменту в науке уже возникло представление об «идеальном анестетике» — теоретическом эталоне, к которому должны стремиться разработчики анестезии. Информации про ксенон было мало, но даже ее Бурову хватило, чтобы понять: ксенон может оказаться тем самым идеалом. Ксенон не горит, с другими лекарствами в реакцию не вступает, а еще, в отличие от других анестетиков, ксенон создан природой, а значит, рассуждал Буров, должен быть менее токсичным.

В поисках спонсоров и поставщика газа для исследований Буров проведет следующие пять лет. В какой-​то момент под эти цели он даже попытался взять кредит в Инкомбанке. «У Николая Евгеньевича была просто непоборимая тяга к исследованиям, — говорит Александр Антонов, друг и коллега Бурова. — При этом он был совершенно нежадный. Он был бессребреник».

12 марта 1992 — первый опыт на крысе, во время которого Буров по ошибке впервые сам пробует ксенон. Животное поместили в трехлитровую банку, куда пустили газ. 

Ксенон просачивается в лабораторию, у Бурова немеют ноги. «Это взбудоражило мое воображение. Я знал силу многих анестетиков, с которыми работал, но такого эффекта от них не испытывал», — вспоминал он.

На следующий день, 13 марта 1992 года, Буров впервые делает осознанную ингаляцию ксеноном: «Природа никогда не отдает своих тайн даром. Плоды современных знаний были куплены ценой риска повреждения здоровья не только экспериментальных животных, но и самих исследователей». 

Буров дышит газом до тех пор, пока не начинает терять сознание, из-​за чего рефлекторно стягивает маску. Он отмечает, что «не заметил эйфории». Зато ее, видимо, ощутил аспирант Джалил Джабаров, который вместе с Буровым проводил первые опыты: «К концу третьей минуты он стал восторженно и темпераментно, как все кавказцы, говорить о своих прекрасных ощущениях».

Буров слышит, как Джабаров сквозь наркозную маску низким голосом говорит, что «о ксеноне теперь знает все». До первой доказанной смерти от ксенона остается ровно 30 лет.

3. Небоскреб

Всего в Москве задокументировано по крайней мере три смерти во время ксенонотерапии. Об этом говорится в статье журнала «Экспертная практика», которую обнаружил Пост-. Текст на основе данных вскрытия и материалов уголовных дел написали сотрудники бюро судмедэкспертизы Москвы. Данные погибших в статье приведены без имен, однако Пост- установил их личности по указанным в документе биографическим фактам.

Первым во время вдыхания ксенона умер замглавы оборонного холдинга «Высокоточные комплексы» Дмитрий Коноплев. Эта компания, в частности, производила ракетные комплексы «Искандер» и «Точка‑У». 45-​летний топ-​менеджер погиб в день рождения жены, 22 июля 2022 года, на кушетке клиники XeoSpa в «Москва-​Сити».

«Погибший П.» как минимум год ходил в XeoSpa и другие клиники, а также вызывал врача с ксеноном на дом. Во время процедуры газ разбавляют кислородом, рекомендуется держать уровень ксенона на 20–30%. Но у Коноплева развилось привыкание, и поэтому он повышал дозировку: дышал смесью, в которой ксенона было около 50%, и при этом оставался в сознании.

В статье судмедэкспертов сообщается, что погибший выпивал «почти каждый день» — по словам свидетелей, это было заметно по нему в день смерти. Во время процедуры он дважды начал задыхаться. После второго раза ингаляцию прервали. Потом топ-​менеджера оставили в одиночестве восстанавливаться в процедурном кабинете, где у него внезапно остановилось сердце.

Процедуру проводила диетолог Инна Мозебах, она пошла на сделку со следствием и получила два года колонии по статье об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК). Гендиректор клиники в день возбуждения уголовного дела сбежала из России и находится в международном розыске.

XeoSpa занимала офис в «IQ-​квартале» — это три башни в «Сити», в одной из которых находится филиал правительства. Там сидят чиновники из Минэкономразвития, Министерства промышленности и ещё пяти федеральных агентств.

«Там специалисты никакие, вместо докторов они нанимали красивых девушек», — рассказывает Посту- Александр Антонов: он приходил в эту клинику, чтобы продать им аппарат для мониторинга медицинских показателей. «Когда я там был, я спросил, кто к ним ходит. Это богатенькие мужички из сидящих по соседству ведомств. Они хотели подышать ксеноном для потенции. Газ снимает стресс, делает мужика смелее. Этого эффекта они хотели добиться и друг другу рассказывали про эту клинику».

В XeoSpa стояли аппараты для ингаляций производства компании «Инертгаз Медикал». 

Ее директор — Сергей Потапов — уверяет, что сотрудники клиники взломали технику, чтобы давать клиентам более мощную дозу газа: «Они каким-​то образом узнали пароль от настроек и самостоятельно завысили планку максимальной концентрации ксенона». Он утверждает, что с тех пор его компания повысила защиту аппаратов и «теперь такое невозможно».

4. Семья

«Александр — молодой и успешный бизнесмен, ведущий активную деловую жизнь. Как и сотни тысяч современных горожан, Александр пребывает в постоянном стрессе. Результат непрекращающегося нервного напряжения: бессонница, неврозы, депрессия и хроническая усталость» — этот репортаж про ксенон на «Москве 24» от 2012 года звучит как рекламное промо. Мужчина в кадре — предприниматель Александр Потапов, скоро он будет дышать ксеноном на камеру в санатории «Барвиха».

Ксенон — семейный бизнес Потаповых. Александр — младший сын Владимира Потапова, инженера и доцента Бауманки. Отец стоял у истоков фирмы, которая разработала технологию эффективной экстракции ксенона из отходов добычи руды. Сейчас на сайте говорится, что эта компания — единственный производитель медицинского ксенона в России.

В 1996 году, когда анестезиолог Буров в очередной раз искал поставщиков ксенона, он познакомился как раз с отцом семейства. Тот поддержал исследования Бурова, дал ему газ для операций, и в результате в 1999 году Россия стала первой в мире страной, где ксенон официально одобрили для использования в анестезии.

К этому моменту, писал Буров, его исследовательская группа провела 150 операций под ксеноном в больнице имени Боткина, военном госпитале Бурденко, НИИ Вишневского и других учреждениях.

«Я пытался понять, зачем отец всем этим начал заниматься — думаю, основная мотивация была в том, что он в прошлом был достаточно крупный ученый. Занимался боевыми лазерами, в Советском Союзе курировал это направление. Поэтому, видимо, его это зацепило», — рассуждает Сергей Потапов, брат Александра. Братья тоже закончили Бауманку, внешне они — вылитая копия отца. В репортаже «Москвы 24» они снялись все вместе.

«У отца к использованию ксенона в медицине было отношение как к хобби. Медицина — это всегда была такая, грубо говоря, игрушка, из которой мы с братом сделали бизнес. Чтобы вы понимали, до сих пор ксенон в основном используется в микроэлектронике, в ионных космических двигателях, лазерной технике, — Сергей Потапов сжимает пальцы, — и вот столько в медицине».

В 2010 году после двухлетних исследований на военных (в том числе ветеранах КТО в Чечне) «Акела‑Н» добилась от Минздрава разрешения на использование ксенона для «коррекции острых и хронических стрессовых расстройств». А по данным Google Trends, первый розничный интерес к ксенонотерапии у россиян появился в 2017‑м. Сейчас ее можно купить даже в известных государственных лечебницах: клиническом центре имени Сеченова, больнице Управделами президента на Волынке и многих других.

С подачи сыновей Потапова исследовать ксенон в борьбе со стрессом и психотравмами начали в санатории «Барвиха», военном госпитале имени Бурденко и ЦКБ Управделами президента. Эту больницу еще называют «Кремлевка». В свое время там лечилось руководство Советского Союза, а теперь — высокопоставленные российские чиновники. Что бросается в глаза в исследованиях: испытуемыми выступали силовики, спортсмены и военные.

У такой близости с государством есть еще одно объяснение: когда братья «отделились от отца», соучредителем их новой фирмы внезапно стал хоккейный клуб «Красные звезды», где капитаном команды был Тимур Иванов — опальный замминистра обороны.

На сайте «Инертгаза» и сейчас висит фотография, на которой Александр Потапов на форуме «Армия-​2020» показывает аппарат улыбающемуся Тимуру Иванову. 

Этим летом замминистра приговорили к 13 годам за хищения. «На первом этапе нам нужны были инвестиции, и мы вели с этой компанией переговоры. Они были нашими учредителями. Вот и все», — отвечает на вопрос про хоккейный клуб Сергей Потапов.

По его словам, применять и исследовать ксенон военные врачи начали благодаря докладам на конференциях, круглых столах и сарафанному радио («профессора и руководители серьезного уровня все друг друга знают»).

«Мы, когда начинали работать со спецурой всей, они говорят: слушай, ну что [ксенон] такое вообще? “Съезди и продыши нашего генерала”. Или там на выставке какой-​то ездили и спортсменов дышали. Ну что делать? Поехали с врачами на соревнования и продышали», — говорит Потапов.

С идеей продавать ксенон частным клиникам для терапии в итоге носился именно младший брат, Александр Потапов, — пока он внезапно не умер, прямо в своем Porsche.

Его тело нашли на улице Маршала Тимошенко в Москве — там же расположен главный корпус «Кремлевки». Потапову было 35 лет. Машина была закрыта изнутри, запасными ключами ее вскрыли отец и брат. Сергей Потапов говорит, что до этого они целый день искали брата. Полиция следов насильственной смерти не обнаружила.

Друг семьи, с которым связался Пост‑, утверждает что Александр заработал зависимость от ксенонотерапии и уговаривал знакомых попробовать этот газ. Тот же источник рассказал Посту‑, что тело нашли на заднем сиденье автомобиля, припаркованного рядом с клиникой, куда Александр ходил на ингаляции — по одной версии.

По другой: «В день смерти он приехал в ЦКБ для организации курсов, которые должны были там пройти на следующий день. Насколько мы поняли из заключения врача — это, что называется, синдром внезапной смерти, острая сердечная смерть», — утверждает Сергей Потапов. «У [Александра] был пропуск в ЦКБ, он свободно туда заезжал и всегда парковался на территории больницы. Зачем ему парковать машину за воротами больницы?» — рассуждает знакомый семьи.

«У [Александра] зависимости от ксенона не было, — опровергает Сергей Потапов. — Но, скажем так, мы (…) участвовали в отработке методик. В 2008–2010–2012 году у нас дома стояли аппараты для ингаляций. А потом мы поняли, что это может быть опасно физически — человек, естественно, не умрет, но можно упасть и голову разбить. Мы отрабатывали эти вещи, как правило, друг при друге, но потом решили, что нам как-​то не с руки уже такими вещами заниматься. Но, опять же, это был период накопления информации. Никто не понимал, какие концентрации, что можно, что нельзя».

Выходит, профессиональное сообщество еще до первых громких смертей знало, что ксенонотарепия может быть опасна. А что было после того, как начали умирать VIP-клиенты?

5. Влечение

«После смертельного случая в одной из элитных клиник [смерти Коноплева в «Москва-​Сити»] все страшно перепугались: теперь дозировки везде строго определенные — ни на одну шкалу выше. Поэтому на Рублевке из рук в руки и передают контакты ксенонщиков, которые приезжают прямо на дом и не жмутся с дозировкой чудотворного газа. Могут обеспечить хоть „Северный поток‑2“», — писал светский тг-​канал «Оливье с икрой» 7 сентября 2022 года.

Через полгода, 15 января 2023 года, во время сеанса ксенонотерапии в шикарном двухэтажном особняке в Барвихе впал в кому 40-​летний Антон Клиновский — сын главного землевладельца и риелтора Рублевки Тимофея Клиновского.

В судебных материалах говорится, что Клиновский дышал ксеноном с девяти вечера до четырех тридцати утра. На седьмой час ксенонотерапии Клиновский начал задыхаться, произошла остановка сердца, но мужчину спас фельдшер. Той же ночью Клиновского в состоянии комы доставили в «Кремлевку». Через пять месяцев он умер, так и не приходя в сознание.

«Он ксенон применял как детоксикацию от наркотиков, — утверждает источник журнала Пост-, знакомый с ходом следствия. — Это не бизнесмен, а сын крутого человека, бездельник. (…) Он гнался за приходом и требовал [от фельдшера] еще, еще и еще».

В журнале судмедэкспертизы говорится, что у Клиновского была «хроническая алкогольная интоксикация», а в течение последних двух месяцев перед процедурой он «неоднократно был консультирован психологом, психотерапевтом, наркологом».

Третьим погибшим во время ксенонотерапии стал предприниматель Антон Черепенников. Он сделал состояние на прослушке для ФСБ и блокировках сайтов.

Черепенников умер 22 июля 2023 года. Ему было 40 лет. Когда к Черепенникову в апартаменты приехала бригада скорой помощи, он лежал на полу в одной футболке и носках. Под его телом — бандаж для перелома: несколькими днями ранее, на отдыхе в Турции, пьяный Черепенников упал и сломал плечо. После этого он резко прервал отдых и взял билеты в Москву. В крови Черепенникова нашли обезболивающее трамадол, которое ему, судя по всему, ввели или дали в таблетках из-​за перелома.

Король прослушки пять лет дышал ксеноном в разных клиниках и у разных врачей, к которым обращался с жалобой на депрессию. Черепенников скрывал это увлечение от части своего окружения: врал, что дышит кислородом для спорта. Другим же он жаловался на зависимость, говорил, что «не мог сопротивляться влечению, хотя и высказывал желание остановить данные процедуры <…> В перерывах между процедурами в течение последнего месяца [Черепенников] испытывал „ломку“, постоянно просил проводить процедуру», — пишут судмедэксперты.

А еще предприниматель устраивал, как это называют наркопотребители, «марафоны». «Длительность ксенонотерапии у [Черепенникова] могла составлять до недели, сами процедуры в последнее время приобрели „посуточный“ характер», — говорится в статье.

Последние сутки своей жизни Черепенников провел, «постоянно» находясь в наркозной маске. Когда фельдшер просил ее снять, предприниматель сопротивлялся. Черепенников переставал дышать ксеноном, только чтобы сходить в туалет, покурить или поесть — «при этом пищу принимал очень быстро, чтобы поскорее вернуться к ингаляции». Он тоже умер от остановки сердца.

Судмедэксперты пишут, что во всех трех случаях причины смерти — комплексные. Все погибшие страдали алкоголизмом, нарушениями сна и патологиями сердца. У Черепенникова нагрузка на сердце дополнительно выросла из-​за перелома, в результате которого жир из костного мозга попал ему в кровь. К этому можно добавить, что во всех кейсах процедуру проводили люди без высшего медицинского образования.

Чтобы понять, какую эйфорию так отчаянно искал Антон Черепенников, репортер журнала Пост- отправился сам попробовать ксенон в «Москва-​Сити».

6. Полный распад

Из кабинета клиники с ксенонотерапией в «Москва-​Сити» вываливается парень лет 30. Он шатается мимо дисплея с промо-​роликом, на котором красотка в медицинском халате готовит наркозную маску. Я смотрю на его сбивчивую походку и потираю руки.

По акции 4 литра газа встали в 15 тысяч рублей. Чтобы получить скидку, надо заполнить анкету: жалобы и род занятий. Варианты — силовик, спортсмен, предприниматель или айтишник. Перед процедурой меня расспросили о хронических болезнях, измерили пульс. Врач, кажется, сама до конца не понимала, что говорит: путала нейромедиаторы с гормонами и в ответ на мои вопросы твердила про «серотонин».

Весь процесс занимает около 20 минут. Газ и техника — семьи Потаповых. Ксенон дважды разбавляется: в клинику поступает готовая 50%-ная смесь газа с кислородом, которую уже на сеансе еще раз разбавляет аппарат. Экран показывает: я дышу примерно 20% ксенона. Когда концентрация падает, аппарат с громким, резким сигналом добавляет газ в контур — а я, как по команде, начинаю жадно втягивать его.

Пульс замедлился, в ушах звон, на лбу потница. Дышится тяжело. Даже в этой концентрации ксенон явно психоактивен: форма мысли меняется, но до эйфории еще очень далеко. Щипаю свои руки — никакой потери чувствительности. И никаких покалываний в пальцах, про которые мне говорили врачи.

Зато есть знакомое наркопотребителям чувство — я не догнался, и меня это бесит.

Вспоминаю исследования, где эйфорию отмечали даже на содержании 20% газа. На ресепшене говорили, что можно дышать его концентрацией до 30%. Может, надо было соврать, что я уже пробовал ксенон в другом месте?

В сети есть сразу несколько русскоязычных «трип-​репортов» на ксенонотерапию. Часть описывают диссоциацию, сравнимую с ********* (любимым веществом Илона Маска).

«Ощущение, как будто я подыхаю, полный распад себя как целого. На пике состояния я уже был не человеком с такой-​то формой, таким-​то расположением в пространстве и времени, я был безликой субстанцией, которая не имеет формы, ни положения в пространстве, которая не мыслит, не думает, не помнит», — говорится в сообщении на форуме для пациентов психиатрии.

Это похоже на «смерть эго» — состояние растворения личности, которое в 1960‑х искали хиппи с помощью ***.

«Тело как будто распадается на молекулы, и они вибрируют каждая сама по себе. Затем наступает такое расслабление, что не можешь двинуть ни рукой, ни ногой. Всплывают давние события, воспоминания. Происходит переоценка своего существования. А после процедуры остается состояние полного умиротворения», — рассказывал преподаватель дыхательной йоги «Российской газете». Моя ингаляция ксенона и рядом не стояла.

«По моему опыту, есть контингент людей, которые просто не реагируют. Для одних это позитивные ощущения, а для других — неприятные. Как и любой препарат, он переносится по-​разному», — говорит мне невролог Николай Базий, когда я спустя неделю спрашиваю у него про свой опыт в клинике.

Базий впервые услышал о ксеноне в госпитале Бурденко: «Там заведующий отделением неврологии проводил эти процедуры, уже было официальное разрешение на применение этого метода». Сейчас Николай Базий участвует в исследованиях ксенона, а еще он преподает на курсах «Инертгаза», где доктора учатся давать пациентам терапевтические дозы ксенона и сами пробуют этот газ. В разговоре со мной он настойчиво пытается меня убедить, что эйфории от ксенона не наступает, — хотя именно это слово используется в исследованиях терапевтических доз газа.

«Самое главное — не превращать ксенон в развлечение. Такое уже было: как только появилась закись азота, расплодились так называемые лекции», — говорит Базий. В XVIII–XIX веках в Европе и США ученые начали проводить публичные демонстрации «веселящего газа». Закись азота быстро вошла в моду, появились вечеринки с газами. «У них было такое ощущение либо позитива, либо эйфории, либо наслаждались этим ощущением», — продолжает Базий. — «После этого в моду вошел эфир, а у эфира крайне горючие пары. Если закурить, то можно выгореть».

7. Атомщики

— Можете… Либо привести вместе с баллоном, ну там документы, либо просто прислать их в «вотсапе», чтобы я их клиентам, если что, показал хоть, что там все хорошо?

— Вы официально это будете брать? — переспрашивает по телефону продавец ксенона Игорь Рощин. Мужчины обсуждают сделку на 100 литров газа за полмиллиона рублей.

— Потом официально, пока за наличку. Просто им показать, что в баллоне, ну паспорт качества там.

— Нет, ну у нас есть такой сертификат, [но мы вам его] без печати, без всего дадим, что это ксенон. Я вам пришлю. Если вы хотите официальные документы, то я не могу это сделать.

— Ну хорошо.

— Поймите, сейчас такое время, если вы слышали, сейчас идут…

— Да, наслышан.

Этот телефонный разговор — подстава, подготовка к контрольной закупке. Продавец ксенона на записи — 64-​летний экономист Игорь Рощин — глава московской компании «Атом-​Мед-​Центр», который с начала 00‑х тоже занимается продажей и продвижением ксенона.

Однако летом 2025 года Игорь Рощин получил условный срок по делу о продаже фальсифицированных лекарств (238.1 УК). Его «Медксенон» имел регистрацию в Минздраве, но следствие подловило мужчину на отсутствии договора и маркировки.

В отличие от его конкурента Потапова, Рощин продавал ксенон в чистом виде. Подразумевается, что газ должны разбавлять с кислородом сами врачи.

Как выяснил Пост‑, компания Рощина продавала газ в переносные наборы для ксенонотерапии в московскую наркологическую клинику «Гармония». В 2023 году у этой клиники погибли пять пациентов. Как писали «Известия», в двух случаях достоверно известно, что смерть наступила во время сеанса ксенонотерапии.

Первая жертва «Гармонии» — сын «хозяина Рублевки» Антон Клиновский. Второй погибший — это, предположительно, Антон Черепенников.

Помимо частных клиник, ксенон у Рощина покупали государственные больницы и исследовательские центры: НМХЦ имени Пирогова, Первый мед имени Сеченова, санаторий «Барвиха». А еще — больница «Кремлевка». Об этом рассказывала помощница Рощина, которой после контрольной закупки дозвонились журналисты телеграм-​канала «ВЧК-​ОГПУ» (в списке иноагентов): «Вечером звонили [из больницы Управделами президента] и говорили: “ребята, нам срочно нужен газ, везите быстрее, мы потом заключим с вами договор”».

Сергей Потапов утверждает, что Рощин занимался продажей ксенона вне клиник. «Была такая ситуация: мы продали аппарат в питерскую клинику, а он стоял в частном доме. Вскрылось это, когда наших ребят вызвали на ремонт, но вместо клиники повезли в этот дом. Только мы этой клинике ксенон не продавали. Все ручейки стекались к Рощину. Учитывая, что он еще в наши баллоны заправлял свой газ, это грозило тем, что, если там какой-​то летальный исход, то следствие подумает на нас», — говорит Потапов.

Пост- обнаружил, что на производстве ксенона у Рощина государственной проверяющей работала женщина, которая в реальности ни разу на этом производстве не бывала — ее показания прямо цитируются в приговоре.

«Рощин в свое время активно достаточно, скажем так, наследил в спорте. Благодаря ему, фактически, ксенон был внесен в список допинга. Он, как и мы, работал с частью сборных. Этот идиот всем рассказал, что русские дышат ксеноном. WADA провела исследование, которое показало, что ксенон увеличивает поступление кислорода в мышцы, и запретила ксенон», — рассказывает Потапов.

Уголовное дело против Игоря Рощина началось с доноса конкурента. Сотрудник «Инертгаза» пожаловался в полицию на сайты по продаже ксенона Рощина, звонил тому под видом покупателя и участвовал в контрольной закупке, следует из текста приговора. Глава компании Сергей Потапов утверждает, что ничего об этом не знает.

Рощин отказался отвечать на вопросы корреспондента Поста‑, но упомянул, что планирует вернуться к продаже ксенона.

Гипотеза Николая Бурова подтвердилась: ксенон действительно близок к идеальному анестетику. Он нетоксичный, гипоаллергенный, быстро погружает пациента в наркоз и так же быстро из него выводит, объяснили в разговоре с Постом- двое анестезиологов.

К 2012 году в России провели больше 15 000 операций под ксеноновым наркозом, а легализовать его применение в анестезии успели также Германия, Франция, Италия и некоторые другие страны ЕС. В 2008‑м Бурову дали премию «Признание» в номинации «За создание нового направления в медицине».

На открытии Бурова заработали все, кроме него самого. «Идею потом подхватывают бизнесмены, масштабируют этот проект, и вот они зарабатывают, — говорит друг Бурова, Александр Антонов. — Это закон. Так и случилось с ним». 

Как сам Буров относился к ксенонотерапии до конца неясно. В книге с очерками Бурова про ксенон за хвалебные главы отвечал соавтор — тот самый Владимир Потапов. Двое знакомых Бурова вспомнили для Поста‑, что он в итоге относился к ксенону «ревниво», и даже выступал против ксенонотерапии в начале 00‑х.

Буров всю жизнь носил с собой нашатырь, помогал упавшим в обморок на улице, ездил в общественном транспорте, сам чинил дверь в подъезде и возил с дачи картошку – 150 километров из Владимирской области. Антонов вспоминает, что примерно за десять лет до смерти ученый поехал за картошкой на «Волге» с неработающей печкой и банально простудился.

Николай Буров скончался в 2020 году «в результате долгой и продолжительной болезни». Ему было 89 лет.

8. Вызов

Когда в 2010 году смертницы подорвались на московских станциях «Лубянка» и «Парк культуры», 24-​летняя Елена [имя изменено] оказалась в вагоне метро рядом с ранеными. 

Из метро на работу ей было добираться минут пять, но по дороге девушка на четыре часа выпала из реальности. С тех пор она не могла даже подойти ко входу в подземку: шум поезда и «специфический запах метро» вызывали флешбэки. Диагноз – тревожное расстройство и ПТСР.

Через восемь лет Елена пришла на ксенонотерапию в НМИЦ имени Пирогова. Перед каждой ингаляцией она перечитывала свои воспоминания о теракте. Терапевты использовали механизм реконсолидации: когда мы вспоминаем травму, память на мгновение становится пластичной – и ее можно немного переписать.

После пятой сессии Елена сама спустилась в метро, не сказав об этом врачу. Те предлагали девушке повторить вдыхание ксенона, но она отказалась. Через две недели она уже ездила на метро регулярно. «Круг ее занятий заметно расширился, она начала общаться с мужем и выходить в свет с друзьями, чего не делала много лет», – говорится в статье с ее кейсом.

Так российские врачи показали способность ксенона увеличивать лабильность памяти – делать ее более податливой для терапевтического изменения. Несколькими годами ранее способность ксенона повышать реконсолидацию памяти продемонстрировали исследования на крысах.

В недавнем обзоре американские врачи писали, что эту особенность ксенона можно использовать в лечении зависимостей, чтобы ослабить позитивный ассоциативный ряд от наркотиков.

Сейчас американская компания Nobilis Therapeutics соавтора исследования в НИИ Пирогова Алексея Добровольского проводит клинические испытания портативных аппаратов с ксеноном для борьбы с ПТСР. В Украине ксенон дают солдатам.

Похожий процесс идет и в России: «За время специальной военной операции мы совместно с военно-​клиническим госпиталем Бурденко попробовали первый такой опыт на фантомном болевом синдроме», – говорит Сергей Потапов.

Исследования ксенона идут по всему миру. Пока в Гарварде на мышах изучают способность этого газа защищать нейроны у больных альцгеймером, в России досконально исследуют способность газа снижать болевой синдром (с участием «Инертгаза» Потапова) и тревогу (на ксеноне «атомщика» Рощина).

В этом всем ничего парадоксального: в современной медицине повсеместно используются вещества, которые могут вызывать кайф и зависимость.

Например, ******* – это одновременно важный анестетик, перспективное психоделическое лекарство от депрессии и любимый кайф британских подростков, а ******** до сих пор применяют анестезиологи, несмотря на то, что это вещество на черном рынке убивает десятки тысяч американцев ежегодно.

Когда американский документалист Гамильтон Морис попробовал ксенон в 2014 году, он вдыхал газ через очищенный от смазки презерватив. Этого хватило примерно на пять минут эйфории. 

«Это был самый гедонистический опыт в моей жизни <…> Уверен, каждый из нас, окажись он [наедине с баллоном], запросто извел бы ксенона на пару тысяч долларов. Я бросаю вам вызов сохранить самообладание в присутствии этого газа», – говорит Гамильтон в камеру после опыта.

В почтовой переписке Гамильтон поясняет, что этот его комментарий не стоит воспринимать как свидетельство аддиктивности ксенона.

В 2020 году Гамильтон подышал ксеноном (по его словам, концентрация газа была от 21%) в частном центре Xenon Clinic в Праге. Часть пациентов шла на ксенонотерапию по медицинским показаниям, а другая часть – «чтобы улучшить свою духовную жизнь», – говорит Зузана Ванкова из Xenon Clinic на видео документального цикла Гамильтона Pharmacopeia.

Совладелец Xenon Clinic Марек Свобода говорил Гамильтону, что его врачи не дают ксенон в концентрации выше 35%, потому что для этого по закону понадобилось бы присутствие анестезиолога.

После этого Ванкова дает ксенон маленькой девочке, которая рассказывает, что под действием газа видела «маленьких ангелов и единорога» и «почувствовала рай». Затем ксеноном дышит уже врач – она не стесняется камеры и несколько раз настойчиво требует повысить дозировку.

Владелец этой клиники, тот самый Марек Свобода, был найден мертвым через несколько недель после съемки.

«Для столь малоизвестного вещества это [количество смертей] довольно высокая цифра и, безусловно, то, о чем стоит помнить, хотя это еще не повод бить тревогу. Склонность человека превращать взаимодействие с веществом в зависимость — это функция индивидуальной психологии, окружения, доступности вещества и множества других факторов» , – пишет Гамильтон журналу Пост- и отправляет ссылки на медицинские статьи: там абсурдные кейсы зависимости от туалетных освежителей и обычной моркови.

«Я целиком поддерживаю продвижение осторожного обращения [с ксеноном] и продуманную регуляцию, — резюмирует Гамильтон. — Но меня также тревожит возможный ущерб, который могут нанести ограничения доступа и вмешательство в медицинские и научные исследования, если люди будут чрезмерно бояться ксенона».